Category: россия

Петрович

С Днем Рождения, Петрович!



(из дневников)

Спустя два дня, два жарких, липких от пота дня в столице, поезд несет меня на юго-восток. Буйная зелень в окне вагона, все разные ясени, олени, рябины и немного берез, а что-то светлеющее вдали у горизонта - не озеро или залив, а бесконечные поля. Где вы сосны и ели во мхах, по каменистым лбам и грядам? Где болота и ламбины? Огромна наша земля. Деревья размашистые , мощные, сильные. Вот уж тут вымахивают! Наверное тут их родина. Ничем не угнетенный лес. Кольский очень сильно откидывает от обычной жизни. Уж больно дик и красив молчаливой, застывшей красотой. Словно всё тут кипело, ворочались камни, пучился берег базальтами и вдруг кто-то сказал: - "Замри."
И замерло всё до неизвестного срока, затихло и лишь море дышит живое.

Тысячи людей, вместо того, чтобы стремиться на юг, в Турцию и Египет - дешевые теперь, едут сюда, кормить комаров. Что-то есть у них у всех общее в этой тяге со мной. Ведь не заманишь меня в Египет, да и средняя полоса летом не привлекает - лишь поздней осенью. Тогда прохладно, красиво и безлюдно. Своими острыми камнями, Кольский, как в мягком воске сердца, оставил отпечаток тоски и воспоминаний. Мягкий для него воск моего сердца.

Стоишь на мысу над бушующей волной и глохнешь от ветра и шума прибоя. И хочется раскинуть руки, как это элегантно делает БМЧ (большая морская чайка) и парить в потоках ветра над барашками.

А возвращаясь, при подъезде к Москве, солнце встает встает в густом, как кисель тумане, и маленькие дачки торчат из него, такие ручные, словно цветы на подокойнике. Подмосковье - женские,  даже  детские места. Они и не подозревают, что есть где-то мощь каменистых лбов, простор, шум и воля.

«…Кони хочуть пить»?

Игроки нашего книжного рынка бегут в толпе с другими рыночными продавцами, толкают друг друга локтями, ломами, калашниковыми. Ведь нужно всё время продавать, и продавать больше и больше. Нужно произвести много и дешево, и продать много и дорого – иначе не хватит на дом в Испании и на черный бентли (и на прочее и прочее, о чем у среднего класса даже мысли не возникают). Но книги – это не хлеб и соль, нужные ежедневно. Чтобы человек купил большой фотографический альбом он должен очень сильно этого захотеть. Но с помощью фотографий и текстов авторам лишь дается возможность «привести лошадей к водопою», или даже - принести им воды под нос, но заставить пить – это не в нашей власти. Тут вопрос упирается в естественное чувство жажды, но особого, культурного свойства - уж простите меня за такую прямую параллель с питьем и едой. Как без них хиреет тело, густеет кровь, слабеет мозг, снижается иммунитет, так и без «питья и еды» культурной мы превращаемся лишь в потребляющих питекантропов. Выглядим мы также, как обычно, а может и красивее в новых шубах и костюмах от Хьюго Босс, но нутро зияет пустотой и это обязательно проявится в поступках, в словах, в отношении к ближним, и – главное в отношении к цели и смыслу собственной жизни. 



Давно не было такого события на нашем фотоальбомном небосклоне. Из последних - вспоминаю лишь явление книг дореволюционного фотографа Прокудина-Горского о Российской Империи. Да и то – или тираж у них малюсенький или вообще в Белоруссии они изданы. За горячей полемикой о целях, путях и смысле творчества мы как-то забыли, что отличает фотографию от всех других способов изображения действительности. Я говорю о документальности, являющейся одновременно и даром, и проклятьем фотографии. В нашем случае документальности надо сказать спасибо, ведь она придает достоверность только что вышедшему из печати странному черно-белому фотоальбому «Москва. Размышления в фотографии». Книга вневременного свойства, где автор, протянув руку в прошлое, стилизованными снимками и спокойным текстом пытается приблизить к нам историю, чтобы склеить разорванное время, чтобы жить стало без нервов и надрыва. Наконец у нас нашелся человек с фотоаппаратом и мыслями в голове - большая редкость среди нашего брата – «светописца». 

Collapse )