Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

С Днем рождения, Петрович!

Любим!



     Вечер случился неожиданно тихий после стольких дней с дождями и штормами. Закат длился и длился, не кончаясь, крася все стороны неба в желтые, розовые, фиолетовые и голубые цвета.
Солнце садилось между островками, завесив это пространство вишнево-оранжевыми облаками, ровно по высоте островов, их колючих ежиков. Всё стихло, и ветер и движение туч, и волна. Вода отяжелела и окрасилась в темно-лиловый цвет.
Появились у моего островка три тюленя и вокруг, везде, где можно, заплескалась рыба, будоража ровно колышающуюся поверхность своими движениями.
Восток окрасился в розово-фиолетовое свечение и горизонт пропал, слился. Лодка двигалась в цветном пространстве без верха и низа. Весла волновали это пространство и краска капала с их концов. И только дальние острова обозначали немного реальность мира.


© photo by V.Gritsyuk

Наблюдения пейзажного фотографа




В начале путешествия мокли под ливнями, а потом накатила жара, высушила лес, высушила лишайники
по камням до песочного хруста. Продукты плавятся и плесневеют. Никак не решишь,
что же лучше. В дождь мечтаешь о солнце, в жару о прохладе. И получается что на
ерунду расходуются чувства, ведь ничего не изменится от твоих хотений. Только к
концу второй недели дикой жизни обретаешь покорность, смиряешься и принимаешь всё
радостно таким, каким оно дается с каждым новым утром.


2009 © photo by V.Gritsyuk                                                                                                                            "Остров паучий"



Конкретно меняется
климат. Ярым, лимонным стал солнечный свет, гуще ложатся холодные тени. Нет уже
тех многоцветных долгих закатов над Ладогой, нет розово-пастельных рассветов, а
стали они или грубыми, контрастными, или вялыми и бесцветными. Только на моих снимках
остались былые краски. А значит остались они и во мне. Наполнен я красотою до
предела, а всё чего-то ищу, чего-то жду, как крыса в медицинском опыте – все
давлю и давлю на педаль, посылая в область удовольствия мозга электрические
раздражения. Одна разница, что удовольствие моё не искусственное.

(no subject)

Здравствуйте,
Меня зовут Софья - я дочь Виктора Грицюка.

Спасибо большое всем, кто читает моего отца и пишет комментарии.
Для нас очень важно, что то, что делал папа - не зря и, что людя помнят его и любят.



С самого детства папа всегда брал меня с собой в поездки и на съемки.
Я его верный оруженосец, ассистент и помощник.
Сейчас читаю дневники, которые он вел в поездках. Фрагменты, взявшие за душу публикую в жж.
Так как я практически всегда была рядом с папой, то читая, я знаю, о чем он писал и где.
Так я выбираю фотографию под текст.

Сейчас совместно с издательством "Пента", готовлю персональный фотоальбом Виктора Грицюка - "Карелия. Русский Север"

Выпуск альбома приблизительно назначен на конец октября начало ноября 2009 года.

И также готовлю персональную фотовыставку Виктора Грицюка.
Занимаюсь поиском спонсоров.
Открытие тоже ориентировочно на конец октября начало ноября.

(no subject)


(с) photo by V. Gritsyuk                                                                                           река Новгуда

Зацепил щучку, которая всплескивала у развилки течения реки Новгуды, у островка в дельте.
Аккуратно вынул крючек из пасти.
Какая же она красавица: - темно-коричневая отновгудской воды, стройная, пропорциональная.
Ладная штучка! Ну как не отпустить такую. Тем более, что покидал по всей речке от порогов и никто не шелохнулся - одна она тут осталась - коричневая.
Полюбовался - и мягко отпустил хвостом вниз в родную воду.
Господи! Будь и ты ко мне милосерден в моё время.

Нежное слово - эксклюзив

Напомню о вчерашнем рассказе про то, что журнальные оттиски с моих слайдов на Вельвии 50 и Кодаке 64 у редакции «Советского Фото» не получились. Слайды тихо рассосались в мировых и архивных лабиринтах, но один снимок был вчера обнаружен в виде цветного отпечатка. Не помню, публиковался ли он в ЖЖ, или нет – это не важно. Важно то, что когда фотограф не знает, что и как ему снимать, он берет красивые иностранные, или даже наши журналы, где ещё печатают Россию, и листает их очень внимательно. От долгого листания многие впадают в состояние творческого возбуждения, с сопутствующими глюками. Им начинает казаться, что опубликованные фотографии очень просто снимать, надо лишь многопиксельную камеру и нужный объектив. Им кажется, что они могут всё. И вот уже с камерой и прочим бредут они по радостной земле, но что-то не снимается. Поднимут они камеру к глазам и заскучают. Но снимать надо, и чего-то там они щелкают, а дома уговаривают себя, что это концепт и философия. «Я так вижу, я имею на это право, ведь каждый творит, потому что творчество принадлежит нам - умным и чутким, могущим объяснить словами глубины и высоты, а не таким самодовольным и глупым понтярщикам, как Петрович». Но в дальних глубинах они понимают, что никакой тут у них не концепт, а какая-то вялая ерунда с хорошими резкостью и цветопередачей. И тогда они начинают повторять чужие композиции. Результаты съемок заметно улучшаются. Но опасно повторять авторов с узнаваемым почерком. Повторишь одного, другого, третьего, и в твоих работах станет ощущаться разнобой стилей. Хорошие работы вдруг соседствуют с совсем плохими. При чем - плохих и средних оказывается большинство. Расскажу про себя, ведь я тоже человек и ничто человеческое мне не чуждо. Хотя - кое-что очень чуждо. Многое чуждо, если честно, но не всё, конечно. Кое что – не чуждо.


1989©photo by V.Gritsyuk                                                                    Погост с отражением (Сов.Фото №7.1991)

Однажды я скатывался вниз по Волге, по два дня останавливаясь для фотографирования в больших городах. И вот я попал в Саратов. Первым делом купил карты и путеводитель, но ещё зашел в краеведческий музей на всякий пожарный. Ведь там сидят грамотные люди, они многое могут подсказать фотографу, имеющему задание снять достопримечательности незнакомого города. Там я листал видовой альбом двадцатилетней давности и запоминал «стандартные» объекты. Впечатлил меня снимок памятника Чернышевскому с крышей консерватории слева, снятый не как обычно - спереди, а со спины, из сквера. Снимок был сделан с включением верхней узорчатой арки над входом в сквер, и от этого смотрелся завершенным и очень эффектным. Петрович полетел в этот сквер, и поставил на камеру 28 мм шифт. У того фотографа всё съехало от широкоугольника, а с шифтом можно было плавно поднять кадр, не нарушая геометрию. Тогда народ фотошопами не баловался, и поэтому слайд надо было давать полностью готовым по всем показателям. Так Петрович успешно повторил и улучшил чужую находку и очень этим кадром после гордился, всем его в первую очередь предлагая, даром что там Чернышевский. Главное, картинка была хороша. С тех пор на арку поверх кадра всегда стал обращать внимание.

Вот так осознанно крадутся композиции. Но есть ещё бессознательное воровство, как есть ложь без напряжения. Есть воровство естественное – как дыхание. А мне тут говорят – не боись Петрович, не съест тебя лиса и комар не забодает. Конечно – не съест, подавится рыжая воровка, но свой кусочек обязательно откусит. В особенности от эксклюзивной работы. Поэтому рекомендую всем эксклюзив не засвечивать раньше публикации в прессе или показа на выставке. Конечно, если он действительно эксклюзив, а не дежурная кружковая ерунда, похожая на настоящую фотографию.

Петрович и «Родина»

Двадцать лет назад на базе продвинутого «Собеседника», с которым я тогда сотрудничал, был организован публицистический журнал «Родина». Журнал с таким названием был всегда, но его у нас мало кто видел. Много лет иллюстрированный, формата лайфа, журнал «Родина» издавался под надзором наших разведчиков для российских соотечественников за рубежом. И там я изредка публиковался. А однажды случилось необычное событие - расскажу попутно. Этот подозрительный журнал решил в своём зале показать мою фотовыставку, напечатанную на бумаге Кодак - «Этюды о Тургеневе». Я попадал в их струю по двум параметрам: мои фото были цветными и оформлены в приличные паспарту, и они были не репортажными, а представляли собою живописные размышления о последнем дворянском писателе. Я год снимал в усадьбе И.С.Тургенева Спасское-Лутовиново, исходил окрестности, выискивая места, которые упоминались в его произведениях. Старался сильно. Естественно, что эти фотографии уже видели во французском Буживале. И журнал уже их напечатал. Номер готовился к выставке. Были подготовлены и пригласительные билеты, что по тем временам считалось очень крутым явлением. Но творческая судьба Петровича выкинула подлое коленце – неожиданно сыграл в ящик генсек Брежнев. Естественно, что от постигшего страну горя все культурные мероприятия отменялись. А так как никто и никогда не напечатал бы пригласительные во второй раз, то ситуация открытия выставки, с интервью для ТВ и радио, с цветами и автографами рассосалась сама собою. Но выставку мы тайно открыли с близкими друзьями. Собралось человек пятнадцать. Мы пили шампанское, закусывали шоколадом и бутербродами и смеялись негромко, чтобы не было проблем.


1990©photo by V.Gritsyuk                                                         Москва -Ярославль

Не знаю, что случилось с той «Родиной», но в новой мне понравилось больше. Билдредактором и главным художником там блистал бывший фотограф Валерий Арутюнов. Он обладал необъяснимым, тонким и точным чутьё на фотографии. Понимал и любил фотографию. Выбирал снимок из огромной кучи, ставил на полосу, и это было точно в десятку. При этом никогда не разговаривал про теорию или композицию, а просто смотрел, и видел. Большинство наших фотографов снимали на черно-белую пленку, это было проще, дешевле и «художественнее». Социальные репортажи в цвете мало кому из них удавались. А я уже давно фотографировал на слайд, работал без брака, наученный западными изданиями. Ведь заказанные съемки иностранные издания предпочитали проявлять в проверенных американских и английских лабораториях. Отснятые, не проявленные пленки отсылались за границу быстрой почтой. Ошибки профессионалам не прощались. Поэтому у Петровича выработался такой полезный навык. Реальный выход грамотных жанровых кадров с 36 кадровой пленки был высоким. Выше, чем у черно-белых парней. Арутюнов ценил меня именно за цвет, ведь без цвета невозможно быть журналу современным. Иногда он ставил мои фото на обложку. И я видел, что они там смотрятся. Покажу тут парочку обложек «Родины» того боевого времени.

Воскресное, финальное

Закончилась серия публикаций детских жанровых портретов, взятых из разных тем: из весеннего Осташкова, из путешествия по Амуру, и близких к столице выстрелов. Лоскутные воспоминания Петровича сворачиваются до лучших времен, а то можно так доковыряться в памяти до такого, что сам рад не будешь. Ведь если принял однажды решение - не вспоминать всякую типичную для большинства наших людей детскую глупость и гадость, то надо слова придерживаться. А тут ещё встроенные интернетные счетчики фиксируют ослабление интереса читателей, уж очень тема получилась личная.

Заканчиваем публикацию обычной детской черно-белой фотографией двадцатилетней давности, когда мы покупали ч/б пленку КН-3 бобинами по 300 метров, и снимали не жалели кадры, примерно так же, как сейчас не жалея снимают на цифру. Правда, вначале приходилось вручную наматывать пленку в кассеты в абсолютной темноте. Занятие не легкое для зрячих. Съемка была самым простым делом в дороге к шедеврам, - вставляй пленку, наводись и щелкай, пока палец судорогой не сведет.

Потом начиналась лабораторная пахота. В кладовке стояли банки с химическими веществами для пленочных и бумажных проявителей, для слайдовых растворов и прочих. Все старались приобрести реактивы марки ЧДА (чистые для анализа). Всё было, как в настоящей химической лаборатории: банки с дистиллированной водой, мензурки, бутылочки и пакетики, аптечные весы, стеклянные палочки для размешивания и совочки для веществ. Старались составить больше проявителя, и придумывали разные хитрости, чтобы за один раз обрабатывать больше пленок. Для стабильности результата растворы использовались только один раз. Проявка, фиксаж, нескончаемые бачки для пленки, промывка с фильтрами от песка, сушка - чтобы без следов капель, изготовление контактов, контролек - и уже потом большая печати. И при печати тоже работал целый заводик: опять свои качественные растворы, увеличитель с ровным светом и хорошей оптикой, рамки, стекла, реле, цветоанализатор, постоянные полоскания в воде, гянцеватель. Фотобумага хорошая была дифицитом. Среди всей этой технической работы надо было ухитрятся художественно думать при съемке и суметь после,  руками напечатать снимки так, как это сейчас делают в фотошопе. Вот как сложно нам было - даже сокращая рассказ про былое до скороговорки, устал тыкать в клавиши. Короче - съемка в те давние времена была самым приятным и легким этапом на фоне последующих трудов в темных комнатах. Сегодня вся тяжелая лабораторная работа отпала, и осталось только приятное фотографирование в кайф. Поэтому с фотографией и происходит то, что происходит  - китайский синдром дешевых товаров.


©photo by V.Gritsyuk                                                                     Дети - это бывшие мы

Фотографов призывают врать Google Earth
"Санкт-петербургский фотограф Алексей Шадрин опубликовал в Интернете призыв к коллегам дезинформировать систему Google Планета Земля.
В тексте обращения, в частности, говорится, что из-за массовой доступности видеоряда и его точной привязки к географическим координатам в Google Earth туристы уже уничтожили природные шедевры — Ладожские шхеры, Кандалакшский залив, озера Карелии и тундры Баренца, берега Байкала.
«Учитывая и понимая бытовые сложности сегодняшнего дня, тем не менее, призываю вас, дорогие коллеги, хранить в секрете географические координаты и точные названия тех природных объектов, что отражены на ваших снимках и полотнах: раз уж без услуг Panoramio/Google Earth и прочих интернет-ресурсов нам никак не обойтись, то давайте размещать свои пейзажи не в оригинальных, но в топографически сходных областях и поближе к крупным городам, а также сознательно искажать географические названия», — пишет Алексей Шадрин.
По его словам, такая технология» совершенно безопасна, никак не влияет на авторское реноме и опробована автором уже два года назад. К примеру, все снимки, сделанные в горной тундре в период с 2004 по 2007 годы, «посажены» в Google Earth на аналогичный горный массив и вплотную к Кандалакше, но подлинное местонахождение сюжетов тщательно сокрыто"
.
С сайта «Ладожские хроники» http://ladoga-park.ru/a090214041439.html

Петровичу посвящается

В нашем ЖЖ теперь будет неожиданно возникать рекламная пауза. Сегодня она назначается на сегодняшний день. Пробно. Такое было здесь и раньше, но называлось по-другому. Лицо рекламируемого объекта будет теперь крупнее островов на закате, а тексты нальются крепленой пафосностью. Потому что все что-то продают. И мы хотим. Потому что все вокруг любят себя беззаветно, даже когда идиоту очевидно, что – не за что. И мы хотим. И нас тоже не за что, мы не лучше других. Сегодня рекламируется продукт под названием «спасибо Петрович». Продукт это универсальный, потому что он может быть фотографией на память, дареными ботинками, пленочкой от Петровича, пачкой сигарет, и бутербродом с рыбой. Продукт может во многое превращаться. Его разнообразные формы характеризует и объединяет лишь источник возникновения продукта. А источник - он на нижеозвученном снимке зорким глазом впивается в зелень пейзажа, высасывая из леса композиционные построения, которых там нет, и не было. Свободной рукой он держит штатив, чтобы не сперли враги художественного развития пейзажа. А второй - имитирует перемотку пленки для этого снимка.

А началось всё случайно, с каламбура. В один экспедиционный год, регулярно принося пойманную рыбу к костру, я стал необычно отвечать помощнику на вопрос, какую рыбу поймал? Отвечал, что рыба сегодня называется "спасибо Петрович". Собственно - как и вчера. Задорно так отвечал, с мальчишечьим дерзким вызовом. Потому что как-то не так он спрашивал, словно долг требовал вернуть. Напомню, что у него рыба традиционно не ловилась. Гляжу, приутих он, и тогда я стал другие явления и объекты этим названием именовать. Так назывались теперь деликатесы из походного ящика – сервелат брауншвейгский и сыр блё. И тортик вафельный, шоколадный. Так назывался крепкий кофе с шоколадкой, как у меня. Так назывался разожженный костер с кипящим чайником, когда он вылезал утром из палатки. Когда он ронял опрометчиво, что ему тут хорошо, я тут же напоминал, что это его состояние называется - "спасибо Петрович". И билет в купе, а не в платцкарт. И такси с вещами прямо до причала. Так назывались: свежий хлеб, привезенный по звонку моим приятелем на острова; попутный вездеход до таёжной заимки; доставленные лесником в ущелье крученые булочки с маком, которые разбираются на ленты и их можно макать в горячий чай; хорошая погода и красивое место для палатки. И вообще – весь период совместных поездок теперь для него назывался – «спасибо Петрович».

Его приятели воевали со мною. Пытались раздуть революционную ситуацию. Шептали ему, что на дворе демократия и что - «мы не рабы, рабы не мы». Напоминали, что все люди равны. Он кивал, потому что – всё это правда. Про демократию, и про - не рабы. Но когда они пытались живьем нападать на Петровича, он неожиданно вставал на мою сторону. «А если лавина?» - иногда спрашивал я помощника. И он должен был ответить: - «Тебе половина, и мне половина». Вот так из кажущегося унижения рождалась настоящая мужская дружба, когда, кроме изнурительной хозяйственной работы и переноски тяжестей - всё пополам. Лишь табачок врозь. Так съедался пуд сладкой соли под названием - «спасибо Петрович».


2008©photo by V.Gritsyuk                                                                               Фотохудожественный взгляд

Конец рекламного ролика. Режиссер Петрович. Сценарист Петрович. Текст Петровича. На фото – сам Петрович лично. Вот такая песня сама собою получилась. На будущее имеются планы аналогичных рекламных наездов. Планируем тексты не черными буковками тут накидывать, а отливать абзацами из патинированной бронзы и подавать, как натюрморты, чтобы и выглядели монументально, и читались легко. Но пока нету столько металла, чтобы все переполняющие нас слова отлить. Пока собираем провода и контакты от телевизоров. Собираем у касс супермаркетов мелкие монеты. Вам это – мусор и мелочь пузатая, а нам – бронзовый памятник на родине героя.

Инструкция к лодке

Давно что-то в электрическом пространстве не возникал сам автор и главный редактор стенгазеты. Будем прекращать эту несправедливость немедленно. Вот он - я. Личными творческими руками вытаскиваю на камни свою любимую лодочку. После того, как моего безбашенного и тормозного помощника в этой лодке штормом выкинуло на скалы и вдрызг раздолбало киль, пришлось туда подбивать брусок по всей длине и усиливать его сверху металлической полосой. Теперь киль не боится ударов о камни. Но лодка стала неожиданно очень тяжелой. И в ходу потеряла шустрость. А ведь была - "пэла-ласточка". Ну да ладно - идет время жизни, и что-то обязательно случается. Некоторые вообще считают, что время- это череда следующих друг за другом событий. А когда нет их, то и время останавливается. А когда мало - то притормаживает. Мне ближе теория о том, что время - некая материя, которой может быть больше или меньше. Кончилась она в предмете и вот он уже на свалке. В этой версии есть надежда, что когда мы найдем эту материю, её можно будет запасать впрок, как батарейки или носовые платки.

Так вот - приплыл я на остров Каменный под закат и с подветренной стороны вытягиваю тяжелую лодку. Теперь, с железякой понизу - не надо её приподнимать, а тянешь по валуну тупо на себя. Здесь нельзя воспользоваться выкаточным бревнышком, что у меня в в лодке лежит. Им можно только когда ровные как стол луды. Тогда проще и легче - подложил под киль и кати себе. Закон воды такой - лодка всегда должна быть в надежном месте и привязана. Поэтому даже не на долго причалишь, и тащишь её на берег, а потом ещё проверяешь, чтобы снизу не протерло лодочный бок о камешек от покачивания волны. Покачает лодочку мягко полчасика и дырка там протрется, где камешек чуть касался. А как вытянешь - обязательно цепь натянешь и на берегу  закрепишь. Мало ли что случится, ветер сменится, буря налетит, цунами или тайфун. А выплывать ведь надо потом - это острова. Люблю их одиночество, но всегда сохраняю путь к отступлению на материк. Лодка и палатка - спасибо вам огромное, милые мои.


2008©photo by Gritsyuk                                                                                         Петрович тянет лодку на остров

Наступило время признаться, что Петрович не лодочник, а фотограф дикого пейзажа. Там и кофр стоит мой, и с другой стороны штативчик лежит в сером чехле. Сейчас навешаю их на себя и пошел по скалам и валунам прыгать. А ещё у меня с собою два спиннинга. Один с блесной, а другой с поплавком, и банка с червями в кармане. Если зайдет солнышко за тучку, то можно попытаться обмануть рыбу. Или одной снастью надурить, или другой. Ведь всегда найдется хоть одна дура в глубине, кроме самого рыбака. Считаю, что не порядок, если возле воды и кусочек рыбы не попробовать. Возле леса - и ягодку с грибочком не куснуть. Много не надо, а только для атмосферы и погружения. Дым костра, горячий чай со свежими травками, оранжевая луна встающая на кончике мыса... Ветер. Шум в соснах. Крики чаек. Шепоток нежного прибоя. Мне надо очень немного. Неужели когда-то нас не будет на земле, а всё это продолжиться? С годами наше время дорожает.

Остальные из Манежа

Я понял, что меня больше всего не устраивает в интернете. Это - процветающая здесь анонимность. Нигде, кроме мира воров, аферистов и шпионов анонимность так не блюдут и не цепляются так за неё, как в интернете. И считают это развитой демократичностью. Здесь анонимно можно присутствовать в обществе не по статусу и привычным своим хамством опускать недосягаемые ситуации, как Шариков в обществе Борменталя. Одним тупым безответным словом. Возможно я мыслю установками прошлого века, возможно грубые голоса неизвестно кого из кустов - теперь нормально и прилично. Но в реальной жизни ни я, ни любой другой взрослый человек не станет разговаривать с грубым неизвестными, и терпеть панибратскую хамоватость. Никто не возьмет на работу неизвестного человека. Никто с неизвестным в разведку не пойдет. Никто без информации и рекомендации в собственном доме не примет. Привычная анонимность - стала свойством сугубо интернетным. Они часто весь этот интеллектуальный пласт нашей деятельности опускают. Поэтому - долой анонимов, ведь здесь нет ничего секретного, обычные разговоры о фотографии, о жизненных ситуациях, и принимается любое мнение от реального человека выраженное в приличной форме. Здесь не фронт освобождения и не революционная ячейка, не террористическая контора и не бандитский сходняк. Здесь не полигон для отработки комплексов неполноценности и обид. 

Когда дома звонит телефон и вы не знаете, кто говорит - то просто кладете трубку. В реальной ситуации мы сразу молча отстраняемся от таких людей, не пытаясь их перевоспитывать или укорять. В ЖЖ есть механизм отключения анонимов и это очень здорово. Конечно, не все анонимы таковы, есть среди них такие, кто в силу разных причин не может или не хочет заводить ЖЖ, но иногда желает присутствовать в разговорах. Для таких я сообщаю в инфо свою электронную почту. Если вы аноним, а хотите что-то мне сказать или спросить - пишите, как принято у нормальных людей. Сначала представьтесь, расскажите - кто такой, чем занимаетесь, покажите работы и прочее, что положено для нормального знакомства, и тогда станем разговаривать. Чем больше мы будем знать друг о друге, тем полезнее для обоих может быть общение. Ведь право говорить с любыми нормальными людьми надо сначала подтвердить. Я не скрываюсь, и требую этого же от собеседников. А анонимы из нашего ЖЖ теперь вычеркиваются.


1998(c)photo by V.Gritsyuk                                     Зеленая клипса. (вторая из работ, показанных в Манеже)

Не могу изменить своему характеру и с тупой методичностью публикую то, что обещал вчера. Ведь не зря же снимал рамы со стены и делал репродукции, мучаясь с отражением в стекле. Выравнивал в фотошопе и пр. Когда буду готовить большой автобиографический том, естественно - очень внимательно пересмотрю наследие, чтобы остаться в глазах потомков цельным и монументальным, как мыс Дежнева. И не знаю, включу ли туда эти экспериментальные штучки и прочие раскраски. Но это в будущем, а пока с помощью ЖЖ погляжу на них со стороны.

Сегодня в 18.00 покидаю столицу не менее чем на неделю. Может, удастся что-то издалека запостить, но не обещаю. Любая поездка - это прыжок в неизвестность, даже если едете в места знакомые. Ничего нигде не остается прежним. Да и мы сами меняемся, если живые. Потому что - "всё течет..."

Collapse )