Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

С Днем рождения, Петрович!

Любим!



     Вечер случился неожиданно тихий после стольких дней с дождями и штормами. Закат длился и длился, не кончаясь, крася все стороны неба в желтые, розовые, фиолетовые и голубые цвета.
Солнце садилось между островками, завесив это пространство вишнево-оранжевыми облаками, ровно по высоте островов, их колючих ежиков. Всё стихло, и ветер и движение туч, и волна. Вода отяжелела и окрасилась в темно-лиловый цвет.
Появились у моего островка три тюленя и вокруг, везде, где можно, заплескалась рыба, будоража ровно колышающуюся поверхность своими движениями.
Восток окрасился в розово-фиолетовое свечение и горизонт пропал, слился. Лодка двигалась в цветном пространстве без верха и низа. Весла волновали это пространство и краска капала с их концов. И только дальние острова обозначали немного реальность мира.


© photo by V.Gritsyuk

(no subject)

Здравствуйте,
Меня зовут Софья - я дочь Виктора Грицюка.

Спасибо большое всем, кто читает моего отца и пишет комментарии.
Для нас очень важно, что то, что делал папа - не зря и, что людя помнят его и любят.



С самого детства папа всегда брал меня с собой в поездки и на съемки.
Я его верный оруженосец, ассистент и помощник.
Сейчас читаю дневники, которые он вел в поездках. Фрагменты, взявшие за душу публикую в жж.
Так как я практически всегда была рядом с папой, то читая, я знаю, о чем он писал и где.
Так я выбираю фотографию под текст.

Сейчас совместно с издательством "Пента", готовлю персональный фотоальбом Виктора Грицюка - "Карелия. Русский Север"

Выпуск альбома приблизительно назначен на конец октября начало ноября 2009 года.

И также готовлю персональную фотовыставку Виктора Грицюка.
Занимаюсь поиском спонсоров.
Открытие тоже ориентировочно на конец октября начало ноября.

Нежное слово - эксклюзив

Напомню о вчерашнем рассказе про то, что журнальные оттиски с моих слайдов на Вельвии 50 и Кодаке 64 у редакции «Советского Фото» не получились. Слайды тихо рассосались в мировых и архивных лабиринтах, но один снимок был вчера обнаружен в виде цветного отпечатка. Не помню, публиковался ли он в ЖЖ, или нет – это не важно. Важно то, что когда фотограф не знает, что и как ему снимать, он берет красивые иностранные, или даже наши журналы, где ещё печатают Россию, и листает их очень внимательно. От долгого листания многие впадают в состояние творческого возбуждения, с сопутствующими глюками. Им начинает казаться, что опубликованные фотографии очень просто снимать, надо лишь многопиксельную камеру и нужный объектив. Им кажется, что они могут всё. И вот уже с камерой и прочим бредут они по радостной земле, но что-то не снимается. Поднимут они камеру к глазам и заскучают. Но снимать надо, и чего-то там они щелкают, а дома уговаривают себя, что это концепт и философия. «Я так вижу, я имею на это право, ведь каждый творит, потому что творчество принадлежит нам - умным и чутким, могущим объяснить словами глубины и высоты, а не таким самодовольным и глупым понтярщикам, как Петрович». Но в дальних глубинах они понимают, что никакой тут у них не концепт, а какая-то вялая ерунда с хорошими резкостью и цветопередачей. И тогда они начинают повторять чужие композиции. Результаты съемок заметно улучшаются. Но опасно повторять авторов с узнаваемым почерком. Повторишь одного, другого, третьего, и в твоих работах станет ощущаться разнобой стилей. Хорошие работы вдруг соседствуют с совсем плохими. При чем - плохих и средних оказывается большинство. Расскажу про себя, ведь я тоже человек и ничто человеческое мне не чуждо. Хотя - кое-что очень чуждо. Многое чуждо, если честно, но не всё, конечно. Кое что – не чуждо.


1989©photo by V.Gritsyuk                                                                    Погост с отражением (Сов.Фото №7.1991)

Однажды я скатывался вниз по Волге, по два дня останавливаясь для фотографирования в больших городах. И вот я попал в Саратов. Первым делом купил карты и путеводитель, но ещё зашел в краеведческий музей на всякий пожарный. Ведь там сидят грамотные люди, они многое могут подсказать фотографу, имеющему задание снять достопримечательности незнакомого города. Там я листал видовой альбом двадцатилетней давности и запоминал «стандартные» объекты. Впечатлил меня снимок памятника Чернышевскому с крышей консерватории слева, снятый не как обычно - спереди, а со спины, из сквера. Снимок был сделан с включением верхней узорчатой арки над входом в сквер, и от этого смотрелся завершенным и очень эффектным. Петрович полетел в этот сквер, и поставил на камеру 28 мм шифт. У того фотографа всё съехало от широкоугольника, а с шифтом можно было плавно поднять кадр, не нарушая геометрию. Тогда народ фотошопами не баловался, и поэтому слайд надо было давать полностью готовым по всем показателям. Так Петрович успешно повторил и улучшил чужую находку и очень этим кадром после гордился, всем его в первую очередь предлагая, даром что там Чернышевский. Главное, картинка была хороша. С тех пор на арку поверх кадра всегда стал обращать внимание.

Вот так осознанно крадутся композиции. Но есть ещё бессознательное воровство, как есть ложь без напряжения. Есть воровство естественное – как дыхание. А мне тут говорят – не боись Петрович, не съест тебя лиса и комар не забодает. Конечно – не съест, подавится рыжая воровка, но свой кусочек обязательно откусит. В особенности от эксклюзивной работы. Поэтому рекомендую всем эксклюзив не засвечивать раньше публикации в прессе или показа на выставке. Конечно, если он действительно эксклюзив, а не дежурная кружковая ерунда, похожая на настоящую фотографию.

Петрович и «Родина»

Двадцать лет назад на базе продвинутого «Собеседника», с которым я тогда сотрудничал, был организован публицистический журнал «Родина». Журнал с таким названием был всегда, но его у нас мало кто видел. Много лет иллюстрированный, формата лайфа, журнал «Родина» издавался под надзором наших разведчиков для российских соотечественников за рубежом. И там я изредка публиковался. А однажды случилось необычное событие - расскажу попутно. Этот подозрительный журнал решил в своём зале показать мою фотовыставку, напечатанную на бумаге Кодак - «Этюды о Тургеневе». Я попадал в их струю по двум параметрам: мои фото были цветными и оформлены в приличные паспарту, и они были не репортажными, а представляли собою живописные размышления о последнем дворянском писателе. Я год снимал в усадьбе И.С.Тургенева Спасское-Лутовиново, исходил окрестности, выискивая места, которые упоминались в его произведениях. Старался сильно. Естественно, что эти фотографии уже видели во французском Буживале. И журнал уже их напечатал. Номер готовился к выставке. Были подготовлены и пригласительные билеты, что по тем временам считалось очень крутым явлением. Но творческая судьба Петровича выкинула подлое коленце – неожиданно сыграл в ящик генсек Брежнев. Естественно, что от постигшего страну горя все культурные мероприятия отменялись. А так как никто и никогда не напечатал бы пригласительные во второй раз, то ситуация открытия выставки, с интервью для ТВ и радио, с цветами и автографами рассосалась сама собою. Но выставку мы тайно открыли с близкими друзьями. Собралось человек пятнадцать. Мы пили шампанское, закусывали шоколадом и бутербродами и смеялись негромко, чтобы не было проблем.


1990©photo by V.Gritsyuk                                                         Москва -Ярославль

Не знаю, что случилось с той «Родиной», но в новой мне понравилось больше. Билдредактором и главным художником там блистал бывший фотограф Валерий Арутюнов. Он обладал необъяснимым, тонким и точным чутьё на фотографии. Понимал и любил фотографию. Выбирал снимок из огромной кучи, ставил на полосу, и это было точно в десятку. При этом никогда не разговаривал про теорию или композицию, а просто смотрел, и видел. Большинство наших фотографов снимали на черно-белую пленку, это было проще, дешевле и «художественнее». Социальные репортажи в цвете мало кому из них удавались. А я уже давно фотографировал на слайд, работал без брака, наученный западными изданиями. Ведь заказанные съемки иностранные издания предпочитали проявлять в проверенных американских и английских лабораториях. Отснятые, не проявленные пленки отсылались за границу быстрой почтой. Ошибки профессионалам не прощались. Поэтому у Петровича выработался такой полезный навык. Реальный выход грамотных жанровых кадров с 36 кадровой пленки был высоким. Выше, чем у черно-белых парней. Арутюнов ценил меня именно за цвет, ведь без цвета невозможно быть журналу современным. Иногда он ставил мои фото на обложку. И я видел, что они там смотрятся. Покажу тут парочку обложек «Родины» того боевого времени.

Петровичу посвящается

В нашем ЖЖ теперь будет неожиданно возникать рекламная пауза. Сегодня она назначается на сегодняшний день. Пробно. Такое было здесь и раньше, но называлось по-другому. Лицо рекламируемого объекта будет теперь крупнее островов на закате, а тексты нальются крепленой пафосностью. Потому что все что-то продают. И мы хотим. Потому что все вокруг любят себя беззаветно, даже когда идиоту очевидно, что – не за что. И мы хотим. И нас тоже не за что, мы не лучше других. Сегодня рекламируется продукт под названием «спасибо Петрович». Продукт это универсальный, потому что он может быть фотографией на память, дареными ботинками, пленочкой от Петровича, пачкой сигарет, и бутербродом с рыбой. Продукт может во многое превращаться. Его разнообразные формы характеризует и объединяет лишь источник возникновения продукта. А источник - он на нижеозвученном снимке зорким глазом впивается в зелень пейзажа, высасывая из леса композиционные построения, которых там нет, и не было. Свободной рукой он держит штатив, чтобы не сперли враги художественного развития пейзажа. А второй - имитирует перемотку пленки для этого снимка.

А началось всё случайно, с каламбура. В один экспедиционный год, регулярно принося пойманную рыбу к костру, я стал необычно отвечать помощнику на вопрос, какую рыбу поймал? Отвечал, что рыба сегодня называется "спасибо Петрович". Собственно - как и вчера. Задорно так отвечал, с мальчишечьим дерзким вызовом. Потому что как-то не так он спрашивал, словно долг требовал вернуть. Напомню, что у него рыба традиционно не ловилась. Гляжу, приутих он, и тогда я стал другие явления и объекты этим названием именовать. Так назывались теперь деликатесы из походного ящика – сервелат брауншвейгский и сыр блё. И тортик вафельный, шоколадный. Так назывался крепкий кофе с шоколадкой, как у меня. Так назывался разожженный костер с кипящим чайником, когда он вылезал утром из палатки. Когда он ронял опрометчиво, что ему тут хорошо, я тут же напоминал, что это его состояние называется - "спасибо Петрович". И билет в купе, а не в платцкарт. И такси с вещами прямо до причала. Так назывались: свежий хлеб, привезенный по звонку моим приятелем на острова; попутный вездеход до таёжной заимки; доставленные лесником в ущелье крученые булочки с маком, которые разбираются на ленты и их можно макать в горячий чай; хорошая погода и красивое место для палатки. И вообще – весь период совместных поездок теперь для него назывался – «спасибо Петрович».

Его приятели воевали со мною. Пытались раздуть революционную ситуацию. Шептали ему, что на дворе демократия и что - «мы не рабы, рабы не мы». Напоминали, что все люди равны. Он кивал, потому что – всё это правда. Про демократию, и про - не рабы. Но когда они пытались живьем нападать на Петровича, он неожиданно вставал на мою сторону. «А если лавина?» - иногда спрашивал я помощника. И он должен был ответить: - «Тебе половина, и мне половина». Вот так из кажущегося унижения рождалась настоящая мужская дружба, когда, кроме изнурительной хозяйственной работы и переноски тяжестей - всё пополам. Лишь табачок врозь. Так съедался пуд сладкой соли под названием - «спасибо Петрович».


2008©photo by V.Gritsyuk                                                                               Фотохудожественный взгляд

Конец рекламного ролика. Режиссер Петрович. Сценарист Петрович. Текст Петровича. На фото – сам Петрович лично. Вот такая песня сама собою получилась. На будущее имеются планы аналогичных рекламных наездов. Планируем тексты не черными буковками тут накидывать, а отливать абзацами из патинированной бронзы и подавать, как натюрморты, чтобы и выглядели монументально, и читались легко. Но пока нету столько металла, чтобы все переполняющие нас слова отлить. Пока собираем провода и контакты от телевизоров. Собираем у касс супермаркетов мелкие монеты. Вам это – мусор и мелочь пузатая, а нам – бронзовый памятник на родине героя.

Инструкция к лодке

Давно что-то в электрическом пространстве не возникал сам автор и главный редактор стенгазеты. Будем прекращать эту несправедливость немедленно. Вот он - я. Личными творческими руками вытаскиваю на камни свою любимую лодочку. После того, как моего безбашенного и тормозного помощника в этой лодке штормом выкинуло на скалы и вдрызг раздолбало киль, пришлось туда подбивать брусок по всей длине и усиливать его сверху металлической полосой. Теперь киль не боится ударов о камни. Но лодка стала неожиданно очень тяжелой. И в ходу потеряла шустрость. А ведь была - "пэла-ласточка". Ну да ладно - идет время жизни, и что-то обязательно случается. Некоторые вообще считают, что время- это череда следующих друг за другом событий. А когда нет их, то и время останавливается. А когда мало - то притормаживает. Мне ближе теория о том, что время - некая материя, которой может быть больше или меньше. Кончилась она в предмете и вот он уже на свалке. В этой версии есть надежда, что когда мы найдем эту материю, её можно будет запасать впрок, как батарейки или носовые платки.

Так вот - приплыл я на остров Каменный под закат и с подветренной стороны вытягиваю тяжелую лодку. Теперь, с железякой понизу - не надо её приподнимать, а тянешь по валуну тупо на себя. Здесь нельзя воспользоваться выкаточным бревнышком, что у меня в в лодке лежит. Им можно только когда ровные как стол луды. Тогда проще и легче - подложил под киль и кати себе. Закон воды такой - лодка всегда должна быть в надежном месте и привязана. Поэтому даже не на долго причалишь, и тащишь её на берег, а потом ещё проверяешь, чтобы снизу не протерло лодочный бок о камешек от покачивания волны. Покачает лодочку мягко полчасика и дырка там протрется, где камешек чуть касался. А как вытянешь - обязательно цепь натянешь и на берегу  закрепишь. Мало ли что случится, ветер сменится, буря налетит, цунами или тайфун. А выплывать ведь надо потом - это острова. Люблю их одиночество, но всегда сохраняю путь к отступлению на материк. Лодка и палатка - спасибо вам огромное, милые мои.


2008©photo by Gritsyuk                                                                                         Петрович тянет лодку на остров

Наступило время признаться, что Петрович не лодочник, а фотограф дикого пейзажа. Там и кофр стоит мой, и с другой стороны штативчик лежит в сером чехле. Сейчас навешаю их на себя и пошел по скалам и валунам прыгать. А ещё у меня с собою два спиннинга. Один с блесной, а другой с поплавком, и банка с червями в кармане. Если зайдет солнышко за тучку, то можно попытаться обмануть рыбу. Или одной снастью надурить, или другой. Ведь всегда найдется хоть одна дура в глубине, кроме самого рыбака. Считаю, что не порядок, если возле воды и кусочек рыбы не попробовать. Возле леса - и ягодку с грибочком не куснуть. Много не надо, а только для атмосферы и погружения. Дым костра, горячий чай со свежими травками, оранжевая луна встающая на кончике мыса... Ветер. Шум в соснах. Крики чаек. Шепоток нежного прибоя. Мне надо очень немного. Неужели когда-то нас не будет на земле, а всё это продолжиться? С годами наше время дорожает.

Остальные из Манежа

Я понял, что меня больше всего не устраивает в интернете. Это - процветающая здесь анонимность. Нигде, кроме мира воров, аферистов и шпионов анонимность так не блюдут и не цепляются так за неё, как в интернете. И считают это развитой демократичностью. Здесь анонимно можно присутствовать в обществе не по статусу и привычным своим хамством опускать недосягаемые ситуации, как Шариков в обществе Борменталя. Одним тупым безответным словом. Возможно я мыслю установками прошлого века, возможно грубые голоса неизвестно кого из кустов - теперь нормально и прилично. Но в реальной жизни ни я, ни любой другой взрослый человек не станет разговаривать с грубым неизвестными, и терпеть панибратскую хамоватость. Никто не возьмет на работу неизвестного человека. Никто с неизвестным в разведку не пойдет. Никто без информации и рекомендации в собственном доме не примет. Привычная анонимность - стала свойством сугубо интернетным. Они часто весь этот интеллектуальный пласт нашей деятельности опускают. Поэтому - долой анонимов, ведь здесь нет ничего секретного, обычные разговоры о фотографии, о жизненных ситуациях, и принимается любое мнение от реального человека выраженное в приличной форме. Здесь не фронт освобождения и не революционная ячейка, не террористическая контора и не бандитский сходняк. Здесь не полигон для отработки комплексов неполноценности и обид. 

Когда дома звонит телефон и вы не знаете, кто говорит - то просто кладете трубку. В реальной ситуации мы сразу молча отстраняемся от таких людей, не пытаясь их перевоспитывать или укорять. В ЖЖ есть механизм отключения анонимов и это очень здорово. Конечно, не все анонимы таковы, есть среди них такие, кто в силу разных причин не может или не хочет заводить ЖЖ, но иногда желает присутствовать в разговорах. Для таких я сообщаю в инфо свою электронную почту. Если вы аноним, а хотите что-то мне сказать или спросить - пишите, как принято у нормальных людей. Сначала представьтесь, расскажите - кто такой, чем занимаетесь, покажите работы и прочее, что положено для нормального знакомства, и тогда станем разговаривать. Чем больше мы будем знать друг о друге, тем полезнее для обоих может быть общение. Ведь право говорить с любыми нормальными людьми надо сначала подтвердить. Я не скрываюсь, и требую этого же от собеседников. А анонимы из нашего ЖЖ теперь вычеркиваются.


1998(c)photo by V.Gritsyuk                                     Зеленая клипса. (вторая из работ, показанных в Манеже)

Не могу изменить своему характеру и с тупой методичностью публикую то, что обещал вчера. Ведь не зря же снимал рамы со стены и делал репродукции, мучаясь с отражением в стекле. Выравнивал в фотошопе и пр. Когда буду готовить большой автобиографический том, естественно - очень внимательно пересмотрю наследие, чтобы остаться в глазах потомков цельным и монументальным, как мыс Дежнева. И не знаю, включу ли туда эти экспериментальные штучки и прочие раскраски. Но это в будущем, а пока с помощью ЖЖ погляжу на них со стороны.

Сегодня в 18.00 покидаю столицу не менее чем на неделю. Может, удастся что-то издалека запостить, но не обещаю. Любая поездка - это прыжок в неизвестность, даже если едете в места знакомые. Ничего нигде не остается прежним. Да и мы сами меняемся, если живые. Потому что - "всё течет..."

Collapse )

Очевидное

Что-то сегодня трудно пишется, настигла реальность и вышибает в свои каменистые ущелья из высоких летучих размышлений. У каждого своя реальность, невзирая на то, что реальность в мире одна - о чем мы всегда забываем. Но каждый настаивает, что именно его реальность и есть реальность, и должна быть очевидна для всех. А кто видит, думает или ощущает иначе - болен или глуп. Очень сомнительное это слово – «очевидное» и главное, очень емкое. Не слово, а безразмерный контейнер, куда каждый при желании может нагрузить своего бреда вперемешку с избранным чужим. И неважно, что часто сегодняшняя очевидность человека вовсе не похожа на вчерашнюю. Будто мы едем в танке не видя ничего, кроме кусочка дороги в щель люка. И только эта дорога, успокоительно интерпретированная в нашей голове составляет реальность для нас. Или, как в старой байке про слепых, ощупывающих слона и делящихся мнениями об очевидной реальности данной им в восприятии. Миллионы "очевидных реальностей" создаём мы особенностями наших образов действия и мышления, и прочих факторов, кажущихся нам объективными в данную секунду. 

"Очевидно,  что лучше сладко пить и хорошо кушать, чем нуждаться и голодать".
"Очевидно, что весь мир дан мне в пользование потому что я единственный достойный этого".
"Очевидно, что надо стремится много зарабатывать, чтобы жить свободно, ни от кого не завися". 
"Очевидно, что слово "работа" произошло от слова "раб", и самое дорогое, что есть у человека - это время". 
"Очевидно, что любовь и красота спасут мир"
"Очевидно, что ничего нет очевидного, всё плывет и меняется, есть только цель и инструменты".
 
Из как бы уже определенной "очевидности" производится растяжимый термин – «умение видеть очевидное». Кто может похвастаться, что видит очевидное. Может и видит, но только в очень узкой системе координат. А большая очевидность существует независимо, она неумолимо нас настигнет в своё время, к нашему огромному удивлению. 


© photo by V.Gritsyuk                                                                                                                        Панорамное полумакро 

Применительно к фотографии очевидным часто называют интерпретацию реальности, нагруженную авторскими ассоциациями. Но это и есть данное нам маленькое творчество - создавать нечто новое из уже существующего. Игра в кубики - если только умом. И игра в калейдоскоп со случайным выпадением стеклышек - если с чувствами. Немного нам дано по сравнению с очевидностью, например - черного космоса, постоянно присутствующего над головою. Там кидаются кубики и крутятся калейдоскопы покруче: в недрах галактики находящейся от нас в 12,3 миллиарда световых лет образуется до четырех тысяч звезд в год. Вот это - более-менее творчество! 

Больше нечего сегодня сказать. Никак не склеиваются планы экспедиций. Подорожали билеты, и всё равно их нет в продаже. Спальники, палатка с молниями расходящимися... Сядешь, подсчитаешь на бумажке расходы и понимаешь, что выгоднее поехать на месяц-другой в Грецию или Францию. и культурно на пляже полежать с сухим мартини. Не говоря уже о Гоа с Гималаями. А тут ещё эти звезды зажигаются далекие - одинадцать штук в день. Господи! Для чего Ты создал нас такими ничтожными? 

Павлины - говорите.... Ну-ну.

Плохо замаскированный виш-пост

 
У одного моего знакомого накопилось «невостребованное богатство», им заняты три комнаты в подвальном этаже, подсобка при бассейне, и один из теплых гаражей во дворе. Он - натура сильно увлекающаяся, а, увлекаясь – серьезно грузится предметами и приспособлениями для очередного хобби. Как человек экономный – сначала берет предметы подешевле, потом средние, и, наконец – покупает для хобби самое лучшее. От неуемного увлечения охотой у него остался целый огневой арсенал, спецодежда и боеприпасы, на взвод солдат хватит. О бешеной любви к рыбалке напоминают ящики японских катушек, блесен, крючков, поплавков и воблеров, мешки крученых лесок, снопы спиннингов. Лежат молча, кушать не просят пара-тройка резиновых лодок, пара-тройка разнокалиберных лодочных моторов. Только бензином воняют. От активного фотографирования горбятся на полках камеры, торчат объективы, вспышки и аккумуляторы вперемешку с пленкой и карбоновые штативы. По каждому артикулу представлена вся линейка от простых мыльниц и комиссионных камер, через более-менее приличные машинки, до самых крутых современных форматных монстров с ручками из красного дерева. Имеется отдел предметов, связанный с нырянием под воду, существует блок экспедиционных предметов – примусы, посуда, спальники и палатки с надувными матрасами. Ох! Устал перечислять, трудно долго глядеть в чужие руки. Учтите, что перечень приведен здесь не от зависти, а чисто - для лабораторного примера.

Сегодня он снимает парочкой добротных камер, рыбу ловит складным малюткою Шимано, помещающимся в кофре, а на охоту берет одно двуствольное ружье. Чтобы прийти к простоте, ему пришлось многое перепробовать. Хотя насчет фотографии Петрович рекомендовал ему сразу брать лучшее, если имеется такая возможность. Но не слушают мудрых петровичей «добры молодцы», всячески отстаивают право наступать на личные грабли. И никто им не помешает, пока они со своим мозгом не встретятся.


2008© photo by V.Gritsyuk                                                                                                                                                 Пан

Но речь не об этом. Постоянное улучшение наших обиходных вещей – дело обычное для всех, когда работаешь и активен. Здесь хочется сказать о «хвостах». Получается так, что по жизни у некоторых остается что-то хорошее, уже им не нужное. Проехали они. Продать это невозможно - нет времени, нет торговых навыков. Выбросить жалко, рука не поднимается. А кому-то именно это нужно как воздух. Большое счастье встретится двум людям, когда у одного есть нечто ему ненужное, а второй именно в этом и нуждается. И должны они благодарить друг друга за то, что один имеет возможность отдать, а второй – получить. Один делает реальное доброе дело, а второй дает возможность это дело сделать не в пустую и благодарит. Особенно важно, что берется не для баловства или перепродажи, а для реальной необходимости, для проекта и развития. Лично я бываю очень рад, если удается такое совершить, если находится человек, для которого ненужное мне – полезный подарок. Но такое совпадение бывает не часто. Вот о чем я собственно и хотел сказать.

Collapse )

Первый день 2008, висакосного

Большая ответственность назначить снимок на публикацию в первый день високосного года. Опасливые люди утверждают, что как начнешь год, так он и пройдет. Поэтому надо трепетно отнестись к одежде, столу и даже ко снам в новогоднюю ночь. Начал выбирать и никак не мог остановиться ни на чем, ведь непонятно, какие могут возникнуть последствия. Как говорил какой-то неудавшийся поэт из фотоклуба «Новатор»: - «Мы настолько не информированы о будущем, что не можем представить, как наше фото в народе отзовется». Вот и я трепещу, и поэтому, словно ничего не произошло, продолжаю публиковать снимки Водлозера. Теперь зимний вид – чтобы был хитрый компромисс в первый день года. 


2005(c)photo by V.Gritsyuk                                                                                                                                   Часовня в Варишпельде

За все поздравления лично меня с Новым годом и добрые мне пожелания, чтобы не говорить отдельное «спасибо» каждому - вот скажу сразу всем:
Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо … 

Хотя, должен признаться здесь честно - многие добрые пожелания прошлого года не сбылись. Да и других прошлых годов тоже не сбылись – я внимательно следил. К сожалению - это только подтверждает простую истину, что «человек предполагает, а Господь располагает» (т.е. имеет в руках все концы и начала). Но всё равно – спасибо! Знаю, если бы доброжелатели располагали, то меня бы сейфом с миллионами давило каждые три дня; камер и пленки было бы сто штук и ящики; вкусной и здоровой пищи ежедневно полное пузо; финансы выдавались бы на экспедиции щедро, а здоровье было бы, как у дикого кабана на дальнем переходе. И книг изданных - полная полка, как у Донцовой, что аж надоел бы простому народу. «Опять этот козел книгу сбацал» - шептались бы вслед старушки. Представлю себе такое нечеловеческое счастье, да ещё чтобы с чистой совестью – и немного страшно становится. Могу не выдержать такого счастья, к нему надо привыкать лет пятьсот. Однако у меня нет таких сроков…