Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Петрович

Помним, наш любимый Петрович (3 года мы без тебя)

Деревья ровно стоят по ровному берегу, глядя в своё гладкое отражение. Наиболее любопытные наклоняются ниже, и некоторые даже опасно. Самые любопытные падают в воду с края, не рассчитав силы, и вздымают беспомощные комели, трагически растопыренные, словно пытались они схватить тишину, схватить эхо. Понять себя и мир. Замечтались. Остальные стоят на ровной линии низкого берега - благоразумные и стабильные.
Пролетает на заливы лебедь-шипун, переговариваясь звонко с эхом, перекликаясь с ним гортанно.
Из полумрака тайги, из глубокого колодца между сосен, елей и осин видно синее небо. Там, в поднебесье вьются шелковые ленты гусиных клиньев, шумят, гогочут.
Ночью над озером синим ножом разрезало плотные облака и одна звезда оглядывала темный мир из косого разреза. Сизым, стальным когтем разрезаны облака.



Что еще надо человеку: маленький домик на берегу неспешной таежной реки, с окнами на воду, ворчащий по-стариковски чайник на печке, и нескончаемая, бесконечная без припадков осень с небольшими переходами из золота в оранжевое, с тишиной и запахом мороза.
И пусть в радио только электрический шум эфира. И пусть лес вдали стоит ровно и прячет лосей и медведей, а тучи, как жирные киты с темным брюхом. И пусть они обязательно повторяются в водах реки, для спокойствия, для надежности и красоты.

Тебя не хватает каждый день.

 Здесь, по реке Зуша, где такая прозрачная березовая роща, словно светится изнутри, и изумрудная молодая трава покрывает сглаженные брустверы окопов и блиндажей минувшей войны - представил я себя убитым немецкой пулей.
Пуля летела с противоположного, высокого берега реки, из такой же рощи с такой-же травой. Я даже заметил вспышку и дымок, а пуля неслась между белых стволов берез в моё живое сердце.
Здесь полегло несметное количество народа. Они выбегали по приказу из окопов в роще и умирали на огромном чистом пространстве перед рекой.
В роще тихо и мелкие птахи щебечут в легких кронах.


© photo by V.Gritsyuk

А вот набежала тучка и ветер с дождём и градом пронизывает рощу. Град - белые комочки, как пули наверное. Стою за стволом березы, сжавшись и натянув шапку поглубже, и слушаю шум молодых крон и стук града о мои плечи.
"Господи! Помяни их души грешные."
Какая красивая роща, какая короткая жизнь, какая короткая память.
Пуля разрывает ткани и кровь брызгает фонтаном из раны на белую кору дерева. Пока она свежая - она очень красная. Потом темнеет и не найдешь этих пятен. Они теперь естественны на коре.
Кончился скоротечный дождь, и опять тишина.
Я - живой, и между нами 55 лет. Никто не вспомнит меня, с мечтами и надеждами, и отчаянием. Кровь моя напитала землю.
Какая зеленая трава.

Наблюдения пейзажного фотографа




В начале путешествия мокли под ливнями, а потом накатила жара, высушила лес, высушила лишайники
по камням до песочного хруста. Продукты плавятся и плесневеют. Никак не решишь,
что же лучше. В дождь мечтаешь о солнце, в жару о прохладе. И получается что на
ерунду расходуются чувства, ведь ничего не изменится от твоих хотений. Только к
концу второй недели дикой жизни обретаешь покорность, смиряешься и принимаешь всё
радостно таким, каким оно дается с каждым новым утром.


2009 © photo by V.Gritsyuk                                                                                                                            "Остров паучий"



Конкретно меняется
климат. Ярым, лимонным стал солнечный свет, гуще ложатся холодные тени. Нет уже
тех многоцветных долгих закатов над Ладогой, нет розово-пастельных рассветов, а
стали они или грубыми, контрастными, или вялыми и бесцветными. Только на моих снимках
остались былые краски. А значит остались они и во мне. Наполнен я красотою до
предела, а всё чего-то ищу, чего-то жду, как крыса в медицинском опыте – все
давлю и давлю на педаль, посылая в область удовольствия мозга электрические
раздражения. Одна разница, что удовольствие моё не искусственное.

Петрович

(no subject)



2008 © photo by V.Gritsyuk

Когда есть простор и даль, когда покойно так, что трусливый заяц прыгает у костра, и развлекает только смена погоды, или высунувшийся из озера лупоглазый усатый тюлень, или нырок, учащий птенцов доставать что-то со дна, или мыши-толстячки снующие под ногами – вдруг выпадаешь из привычного скафандра, и начинаешь видеть и слышать новое. Чувствуешь, что простор наполнен материальным молчанием, а редкие звуки – лишь маленькие пузырьки на его ровной поверхности.

Вечные явления, ветер, шуршание волны, крик птицы, изогнувшаяся сосна на скале – они незыблемы, а ты кратковременен. Мелькнул ты, и исчез, не оставив следа. Человек и дикая природа – тема, к сожалению, исчерпаемая. Не оттого, что бедна природа, а выходит, что человек беден. Расстрелял, израсходовал комплект внутренних ассоциаций, смог услышать лишь то, что услышал, смог увидеть – что смог, и быстро добрался до своего предела. Но, живя внутри дикой природы, поднимаешь в себе настоящие свои силы, которые после, в городах, многим покажутся необузданными. Это они с собою сравнивают, с заплесневевшими в асфальтовом гетто. Но и в них заложены такие же силы, только спят или бесполезно разряжаются в бытовых стычках.

Небо беззвучно упало в тайгу

Сегодня что-то захотелось тишины, чтобы редкие настоящие звуки вязли во мхах, рассыпались серебристыми лишайниками. Вспоминаю спокойное молчание тайги.  Стоят деревья в ковре багульников и черники и - ни слова лишнего. Ты обнимаешь их, а они не шевелятся, глядя спокойно и мудро. Наламываешь тонких сухих веточек для растопки, а они лишь чуть настораживаются. Мне в городах очень недостает настоящего молчания. Настоящее - это когда ты внутри живой тишины, а не в каменных стенах с выключенным телевизором. Даже выключенный черный телевизор орет - как резаный.

Снимал вчера свои посты с комментами и заметил, что часто повторяется у меня в текстах интерес к статистике ЖЖ. Единственное, что меня в этом стыдном деле оправдывает - так это усиленный поиск смысла своего существования и делания. Никак не приму решение, вот и возвращаюсь постоянно. Чтобы не сделал - оно станет поступком. Ведь там люди же... 


2008(c)photo by V.Gritsyuk                                 Зеленые кванты тишины

Травы - который надо видеть

Когда я тянусь за ежевичными ягодами, соблазненный их особыми приметами, о которых сказано ранее, я становлюсь ненормальным. Но мне это нравится. Мне почему-то нравится, когда крапива жалит мои оголенные до локтей руки. Я вздрагиваю восторженно, когда длинно распарывает мою кожу тонким крючочком ежевичный стебель. Знаю, обстреканные руки будут после несчадно чесаться, будет казаться, что под кожей шевелится кто-то живой. Тонкие красные царапины долго не заживут, а когда заживут – на смуглой коже останутся светлые линии. Но так надо, потому что за всё должно быть заплачено. И все должны делать своё дело, для которого они предназначены. Крапива должна жалить без раздумья и сомненья. Ежевичные колючки без эмоций и пощады колоть и рвать. А я должен съесть эти спелые ягоды, потому что я человек, и вся земля дана мне в рачительное пользование.

Обратите внимание на это слово – «рачительное». Здесь нет ни капли любви, а лишь голый расчет и понимание ответственности. Не можешь любить природу – не люби, не насилуй себя. Но понимай умом и помни, что нам можно, а чего – нельзя никогда и ни за что. Помни, что нельзя в курятнике стрелять кур из автомата, потому что останешься без яиц. Нельзя забирать весь мед у пчел. Нельзя выбивать всю рыбу электричеством или глушить огнетушителями с карбидом. Нельзя собирать урожай до последнего яблока или колоска, а надо оставлять часть случайным людям, птицам с мышами. Нельзя ни за какую прибыль и оправдания сдирать с живых людей три шкуры. Это всё – нехорошие причины, и когда наступят следствия, придется расплачиваться кровью. Тогда будут удивленные глаза и обиженные крики, скрежет зубов и слезы, но если качнулся этот маятник в одну сторону, обязательно вернется в другую. Хрустнут косточки неслучайно оказавшихся на его пути. Человеку нельзя быть скотиной, какой бы философией это не оправдывалось. Сначала человек, а потом философия. Иначе – всем беда. И правым, и неправым. Крапива будет жалить, а колючка – колоть.


2008©photo by V.Gritsyuk                                                                                                             Маленькая галактика

Петрович бывает очень сентиментальным. Когда все захвачены сквозняками нервной пропаганды - в нашей электрической стенгазете представляют фотографию скопления звезд и трех синих карликов в среднерусской вселенной. В зависимости от того, куда нас внутренне притянет – это будет или микромир, или макромир. Или атомы, или галактика. За звездой прячется божья коровка, которая в нашей фантазии начнет млечный путь. Не фактический Млечный, а по близости слов, которые мелькнут одной аллегорией, рассыплются и станут другой, третьей, пятой… Космос шевелится от ветерка, рождает слова и ощущения. Живет. Остальное не очень важно.

Горькие вопросы.

Не подумайте, будто я ненормальный, но я наконец понял! Как же это было просто, но никому не приходило в голову в нашей тяжкой стране. А что нам вместо этого в голову приходило, даже и назвать прямо затрудняюсь, часто ударяло нечто вязкое и вредное? Но, давайте ближе к сути. 

Вот я работал – ездил себе по национальным паркам и заповедникам, по островам необитаемым без всяких заданий и субсидий, и считал это нормальным делом. Делал всё по собственной инициативе, по внутренней тяге, а начальство заповедников помогало по возможностям, скромно - чем могло. И никогда я не задумывался серьезно, почему в нашей стране так не популярна дикая природа, тайга, животные, рыбы. Не популярна - ни в смысле рыбалки, охоты и неуемного лесоповала, а чтобы любить, уважать и ценить всему народу. Была раньше передача «В мире животных» и там показывали кусочки из шикарных заграничных фильмов, и наши фильмы иногда – очень слабые, любительские или черно-белые научные. И как-то мы спокойно всегда относились к тому, что у нас не было своих Гржимека, Кусто, Дж. Даррелла, и не было многих и многих других исследователей, неустанно работающих в джунглях, летающих на самолетах и воздушных шарах над Амазонией и Гималаями, живущих в волчьих и обезьяньих стаях, годами следящих за львиными прайдами. Потом они делали невероятные фильмы, выпускали альбомы и писали книги. Из наших вспоминаются только Бианки и Пришвин – но так, словно они из царских времен. Их сегодня плотно заслонили фигуры новых олигархов, бессменных певцов и сомнительных девушек с обложек. У нас с любовью к нашей природе было как-то скромно, а часто казалось - что и не было ничего. Да и ничего нам не нужно было, лишь бы не было войны...

Теперь есть спутниковое телевидение и там постоянно функционируют отдельные каналы, посвященные только дикой природе. Есть английские, американские и французские каналы, разные есть – но не российские. И только у них там постоянно и с любовью трудятся исследователи и фотографы, киношники и дикие путешественники. Смотрю вот канал «Animaux», который с утра до ночи показывает фантастически интересные и невероятно красивые фильмы про насекомых, рыб и необычных животных, и завидую. Сегодня не мог оторваться от телевизора, когда оператор кружился вместе с дельфинами, плыл с камерой перед носом кита, чесал крылья огромного ската... Гордость вообще за человека была, а за державу нашу было обидно. 

 
2005©photo by V.Gritsyuk                                                                                                                          Западный берег Пяозера (фрагмент 6х17см)

Вы понимаете, о чем я хочу прокричать? Ведь у нас невероятно красивая страна, у нас есть свои киношники, ученые и энтузиасты, но нет эпических гордых фильмов о родных просторах, горах и озерах. Достойными огромной страны фотоальбомами не завалены прилавки наших книжных магазинов, как в маленькой Финляндии, у нас под боком. А ведь у России богатейший животный мир, птицы, рыбы, насекомые. Я это знаю. Я это видел. Но нет наших авторов у современных фильмов и книг, а снимают тут больше японцы, американцы. Это Руст сажает жалкий самолетик на Красной площади, а француз Николя Венье добирается до неё на собаках. Один есть у нас Федор Конюхов - непонятный бородачь, да ещё Шпаро – и то, о них что-то давно не слышно, вроде бы в проводниках они у иностранцев. Наши корабли ангажируют иностранцы для своих красивых и сложных фильмов. И вертолеты с проводниками. Наши ледоколы возят их серьезные экспедиции. А потом появляется у французских киношников бешенный фильм об императорских пингвинах. Что же это такое? Неужели красота собственной страны и красота мира российским людям не нужна? Неужели наш удел только качать нефть, копать минералы и торговать газом, ограничиваясь домашними кошками и собаками. Неужели наше счастье -  жрать водку и хапать всё, что плохо лежит? Почему им нужна вся Земля, а нам - нет, даже наша собственная? Неужели никогда не будет денег на это, а только на виллы за границей и гулянки? Горькие это вопросы, но должен же кто-то их задать.

Водлозерье ещё


1986(c)photo be V.Gritsyuk                                                                                                  Озеро Водлозеро, остров Ильинский

Из эссе "Водлозерье"
"Мы лакомились крупными спелыми ягодами гонобобеля, щедро обсыпавшими кустики вокруг нас. Мы грелись и обсыхали после стремительного дождя, накрывшего нашу лодку посреди озера, а время снова запуталось в зарослях и травах. Казалось, что вчера и сегодня, и месяц назад – лишь один бесконечно долгий день, размером в лето. События прошлого двоились, слоились, вибрировали в памяти. Время в тайге баловалось, своевольное, подшучивало над наивными горожанами.
Вот  мы оказались тут, на Зверином озере, он – лесник, а я – фотограф. У него на плече висит ружьё, а у меня кофр с фотоаппаратами. Это наши инструменты для общения с миром реальности. Это страховка, за которую мы держимся, что бы ни раствориться в непонятном и опасном бытии. Я крепко сожму фотоаппарат, а он сожмет ружьё, и нам станет не страшно. А вокруг забормочет листвой и еловыми шелестами девственная тайга, не обращая на нас внимания". 

2000(С)текст В.Грицюк
 

Сегодня буду простым

Очень мало времени и очень много проблем, поэтому думаю никто не обидется, если мы сегодня просто посмотрим на то, как папоротник цепляется за жизнь, корнями впившись в трещину каменного монолита. Только не надо никаких ассоциаций про жизнь и смерть вообще. Тут просто, без философии: есть возможность малейшая - и он растет без эмоций, пьет воду и дышит ветром. А выжжет солнце, и он умрет без стонов и слёз. Не многие, начавшие жизнь с утра доживают в нашем мире до вечера. Вьются мотыльки-однодневки и не знают, что однодневки. Так и за нами кто-то смотрит, может горы, может звезды - и жалеют нас - однодневок слабых и гордых.


(c)photo by Victor Gritsyuk                                                                        Папоротник в скале 

Что-то зашел в тупик разговор про интеренет, как будто я говорю с рыбами о той любимой воде, где они и есть - как рыбы в воде :) Ну что же, так никто и не даст ссылок на русскоязычные исследования химеры инета, на признания юзеров-лузеров психоаналитикам,  на истории болезни и интернет-манифесты? Хотите, чтобы я остался темным в этом вопросе, или бережете от правды "трепетное сердце фотохудожника".  Не бойтесь, я потяну, осилю.                     

Это не считается

Не буду тут ничего рассказывать, а просто покажу фрагмент панорамы с Кольским слева и Карельским берегом справа. Он уже был в моём ЖЖ, но маленький. Тут делаю его под заказ, чтобы под кат положить фото для экрана компьютера 1280х960. Естественно, пришлось резануть. А то народ говорит - нечего ставить на скрины, всё мелковато. Нет размаха, а ещё с бородой  ( в смысле - мелочный я мужичек). 


(c)photo by Victor Gritsyuk                                                                                      Отлив на Белом море (фрагмент 6х17см)

Нет! Не выдержу, надо что-то вещануть. Распирает рот. Отвечу тут на один вопрос. Говорят, - что это я заморачиваюсь на разные покусывания, оправдываюсь, будто прощения прошу. Так вот, "укусы" не имеют никакого реального значения, а выстраиваются мною по жанру литературных композиций. Таким образом - упоминая их, я не отрываюсь от логики ЖЖ, и каждым постом как бы продолжаю предыдущий. Создается ощущение некой непрерывности разговора, что делает характер моего нордического образа ещё более цельным, в противовес маленьким неорганизованным террористическим нападкам. Надеюсь - никого не обидел таким глубоким цинизмом?

Collapse )