Category: криминал

Петрович

Помним, наш любимый Петрович (3 года мы без тебя)

Деревья ровно стоят по ровному берегу, глядя в своё гладкое отражение. Наиболее любопытные наклоняются ниже, и некоторые даже опасно. Самые любопытные падают в воду с края, не рассчитав силы, и вздымают беспомощные комели, трагически растопыренные, словно пытались они схватить тишину, схватить эхо. Понять себя и мир. Замечтались. Остальные стоят на ровной линии низкого берега - благоразумные и стабильные.
Пролетает на заливы лебедь-шипун, переговариваясь звонко с эхом, перекликаясь с ним гортанно.
Из полумрака тайги, из глубокого колодца между сосен, елей и осин видно синее небо. Там, в поднебесье вьются шелковые ленты гусиных клиньев, шумят, гогочут.
Ночью над озером синим ножом разрезало плотные облака и одна звезда оглядывала темный мир из косого разреза. Сизым, стальным когтем разрезаны облака.



Что еще надо человеку: маленький домик на берегу неспешной таежной реки, с окнами на воду, ворчащий по-стариковски чайник на печке, и нескончаемая, бесконечная без припадков осень с небольшими переходами из золота в оранжевое, с тишиной и запахом мороза.
И пусть в радио только электрический шум эфира. И пусть лес вдали стоит ровно и прячет лосей и медведей, а тучи, как жирные киты с темным брюхом. И пусть они обязательно повторяются в водах реки, для спокойствия, для надежности и красоты.

Нежное слово - эксклюзив

Напомню о вчерашнем рассказе про то, что журнальные оттиски с моих слайдов на Вельвии 50 и Кодаке 64 у редакции «Советского Фото» не получились. Слайды тихо рассосались в мировых и архивных лабиринтах, но один снимок был вчера обнаружен в виде цветного отпечатка. Не помню, публиковался ли он в ЖЖ, или нет – это не важно. Важно то, что когда фотограф не знает, что и как ему снимать, он берет красивые иностранные, или даже наши журналы, где ещё печатают Россию, и листает их очень внимательно. От долгого листания многие впадают в состояние творческого возбуждения, с сопутствующими глюками. Им начинает казаться, что опубликованные фотографии очень просто снимать, надо лишь многопиксельную камеру и нужный объектив. Им кажется, что они могут всё. И вот уже с камерой и прочим бредут они по радостной земле, но что-то не снимается. Поднимут они камеру к глазам и заскучают. Но снимать надо, и чего-то там они щелкают, а дома уговаривают себя, что это концепт и философия. «Я так вижу, я имею на это право, ведь каждый творит, потому что творчество принадлежит нам - умным и чутким, могущим объяснить словами глубины и высоты, а не таким самодовольным и глупым понтярщикам, как Петрович». Но в дальних глубинах они понимают, что никакой тут у них не концепт, а какая-то вялая ерунда с хорошими резкостью и цветопередачей. И тогда они начинают повторять чужие композиции. Результаты съемок заметно улучшаются. Но опасно повторять авторов с узнаваемым почерком. Повторишь одного, другого, третьего, и в твоих работах станет ощущаться разнобой стилей. Хорошие работы вдруг соседствуют с совсем плохими. При чем - плохих и средних оказывается большинство. Расскажу про себя, ведь я тоже человек и ничто человеческое мне не чуждо. Хотя - кое-что очень чуждо. Многое чуждо, если честно, но не всё, конечно. Кое что – не чуждо.


1989©photo by V.Gritsyuk                                                                    Погост с отражением (Сов.Фото №7.1991)

Однажды я скатывался вниз по Волге, по два дня останавливаясь для фотографирования в больших городах. И вот я попал в Саратов. Первым делом купил карты и путеводитель, но ещё зашел в краеведческий музей на всякий пожарный. Ведь там сидят грамотные люди, они многое могут подсказать фотографу, имеющему задание снять достопримечательности незнакомого города. Там я листал видовой альбом двадцатилетней давности и запоминал «стандартные» объекты. Впечатлил меня снимок памятника Чернышевскому с крышей консерватории слева, снятый не как обычно - спереди, а со спины, из сквера. Снимок был сделан с включением верхней узорчатой арки над входом в сквер, и от этого смотрелся завершенным и очень эффектным. Петрович полетел в этот сквер, и поставил на камеру 28 мм шифт. У того фотографа всё съехало от широкоугольника, а с шифтом можно было плавно поднять кадр, не нарушая геометрию. Тогда народ фотошопами не баловался, и поэтому слайд надо было давать полностью готовым по всем показателям. Так Петрович успешно повторил и улучшил чужую находку и очень этим кадром после гордился, всем его в первую очередь предлагая, даром что там Чернышевский. Главное, картинка была хороша. С тех пор на арку поверх кадра всегда стал обращать внимание.

Вот так осознанно крадутся композиции. Но есть ещё бессознательное воровство, как есть ложь без напряжения. Есть воровство естественное – как дыхание. А мне тут говорят – не боись Петрович, не съест тебя лиса и комар не забодает. Конечно – не съест, подавится рыжая воровка, но свой кусочек обязательно откусит. В особенности от эксклюзивной работы. Поэтому рекомендую всем эксклюзив не засвечивать раньше публикации в прессе или показа на выставке. Конечно, если он действительно эксклюзив, а не дежурная кружковая ерунда, похожая на настоящую фотографию.