Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Свирепое добро

Лишь в современном скорострельном кино умные разговоры двух людей приводят к положительным результатам. Вообще - приводят к каким-то результатам. Не деловые разговоры не про угол наклона или марку карбюратора, а про жизненные ситуации и поступки, про чувства, про сердце. Только в кино один понимает другого. Не пойму, это такая специфика жанра или из реальности специально выдергиваются приличные моменты. Постепенно начинаю подозревать, что это всё фантастика. Ведь если кто не понимает или ерепениться, то никто не возражает ему типа, - «не думали, что ты такой мерзавец!». В кино мерзавцы сами знают, что они мерзавцы. Если разговор никак не закрывается, то возмущенный и непонятый герой уходит после патетической фразы, громко хлопая дверью. Если же совсем тупик с ситуацией, то в ход идет перебивка кадров – раз, и мы уже в другом месте в другое время. Например - в детстве героя: - поле, васильки, мать около избы... Тут положено вытекать слезе.

Много в современном кино попутно убивают неизвестных зрителю людей. Добро нам предлагается со стальными кулаками и такое свирепое, что в методах своих уже не отличается от зла. Будто это два яростных зла воюют. Нас уверяют, что иначе невозможно было поступить чтобы спасти мир, спасти заложников, утереть слезу ребенку. Налево и направо крушат людишек Сегал и Джеки Чан, Бонд и Вин Дизель. А что это были за людишки, что их привело под меткую пулю или точный смертельный удар героя - нам даже не намекают. Словно они - генетически агрессивная протоплазма, наползающая из темных углов. Непонятные персонажи без прошлого, плоские и неприятные, плохо тренированные в боевых искусствах и стрельбе. Однако в реале происходит совсем иначе. Именно хорошие, добрые люди не владеют виртуозными приемами убийств в совершенстве. И неожиданно закрадывается подозрение, что погибшие в таком количестве были не очень и плохими. Ну, это я так, - расфантазировался следуя за логикой и моралью. Есть в мире и приличные фильмы, такие как "Форест Гамп", "Мадагаскар-2" и "После прочтения сжечь".


2003(c)photo by V.Gritsyuk                                                       Непостижимое сердцем создание    

Но всё равно не верю в киношное добро потому, что киношные негодяи перед тем, как замочить хорошего человека, любят признаться ему в своём негодяйстве и рассказать схему коварного замысла. Словно исповедаться или с психоаналитиком побеседовать. Только - наоборот, не каясь. При этом они смеются особым смехом негодяев. В обычной жизни, хотя она и жиже разбавлена событиями, но разнообразнее фильма, так никогда не происходит. Обычная жизнь – черно-белая размазанная по времени, немая документалка, как хроника переправы через Ла-Манш - только длиною в пятьдесят лет. Бандиты в жизни некрасивы и не умны, убивают подло и молча. Воры воруют без юмора и сомнения, - и карманники, и те, которые в костюмах, в машинах с мигалками. Лгуны – лгут не моргая и не краснея, ровным приличным голосом. И возмущаются, если усомнишься. Оскорбляют, взывают к совести - если знают, что христианин. Никто демонически не хохочет жертвам в лицо, а скрытен, напряжен и сосредоточен. И очень устает на работе.

Раньше любил играть в такую игру с собою – угадывать характер, профессию, семейное положение людей в метро. А теперь мало что могу сказать, боюсь ошибиться. Российские люди оказались значительно загадочнее и непредсказуемее, чем можно представить даже в кошмарном сне. Словно в некоторых были свернутые до времени программы, как в вирусах. А выглядели прилично, заставляли меня в армии в комсомол вступать, говорили про моральный кодекс строителя коммунизма. А после армии так же с честными словами из комсомола меня исключали. А потом эти приличные куколки превратились в мордатых стервятников. А кем были на самом деле?

Информация по тишине

Понимаю, что для многих былое постепенно расплывается акварелью, как на листах гениального Андрияки, превращаясь в солнечную, цветастую вибрацию. Оно в памяти уже не жизнь, а волнующееся полотно кинотеатра. Но у нас здесь будет без лирической неконкретности, ведь мы фотографы, а это значит, что можем представить документ если спросят Например: - а что ты делал в такой-то пасмурный день? А вот - снимочек, там во внутренней инфе есть дата. Кстати - в этот пасмурный день, когда нудно и зло дул северо-восток, Петрович уплыл на большой остров и бродил там в лесном затишке с панорамой и прочим в кофре. Конечно, как всегда при нем заявленные ранее два спиннинга (сложенные - лежат за ногами на сумочке). На самом творческом работнике - гартексовские брюки Marmot, которые постоянно сползают с пуза вниз, и уползли бы совсем, но не пускают сапоги. Вот они и гармошатся на ногах. Не очень у них продуманно крепление наверху к телу - две веревочки на бантик. А сами  - скользкие. Особо прошу обратить внимание на пакет, как бы небрежно торчащий из глубокого левого кармана. В этом пакете уже лежат головой вниз два свежепойманные при проходе по берегу хариуса. Потому что - всё равно пасмурно и нет просветов. А это самое время ловить хариуса и снимать в дебрях.


2008©photo by Gritsyuk                                                                                                                          Петрович лесной

Удивительное там бывает состояние организма - ровный комфорт при температуре воздуха +5 градусов. Только пальцы чуть мерзнут на руках. И раздражает давящий на грудь ремень кофра, злят постоянно занятые руки при переходах. Но это не главное. Оно непередаваемо на снимках. Главное - абсолютная и бесповоротная безлюдность и тишина, в смысле - отсутствия технических звуков. Только прожужжит иногда затвор камеры, трепыхнутся рыбы в пакете и свистнет куртка от моего движения. Эти звуки очень громкие среди естественной тишины, и я понимаю, что неправильно - тут шуметь. Но у меня есть оправдание - я фотограф никому не нужного в моей стране дикого пейзажа. Да и в остальных странах тоже не нужного. А тут ещё кризис, потребление приходится урезать, производство сворачивать. Доходы уменьшаются, а все уже привыкли к большим. Систему особую для здоровья создали, как жрать много и вкусно, а потом крутить педали фальшивого велосипеда без колес или бежать на месте по электрической дорожке. В этом конечно нет ничего страшного, ведь даже в клетке последнего хомяка должно быть колесо для бега на месте. Но я так не смогу - пока живой.  И пусть свобода стоит невероятно дорого. Дорого - не в смысле, что за неё надо много платишь, а наоборот - от многого отказаться ради неё. Но это сладкое слово - свобода не сменяю на три мерседеса с тонированными стеклами. Правда - никто и не предлагал такого по серьезному. Но вот - сказал, что не сменяю, - и хорошо стало на душе.

Горькие вопросы.

Не подумайте, будто я ненормальный, но я наконец понял! Как же это было просто, но никому не приходило в голову в нашей тяжкой стране. А что нам вместо этого в голову приходило, даже и назвать прямо затрудняюсь, часто ударяло нечто вязкое и вредное? Но, давайте ближе к сути. 

Вот я работал – ездил себе по национальным паркам и заповедникам, по островам необитаемым без всяких заданий и субсидий, и считал это нормальным делом. Делал всё по собственной инициативе, по внутренней тяге, а начальство заповедников помогало по возможностям, скромно - чем могло. И никогда я не задумывался серьезно, почему в нашей стране так не популярна дикая природа, тайга, животные, рыбы. Не популярна - ни в смысле рыбалки, охоты и неуемного лесоповала, а чтобы любить, уважать и ценить всему народу. Была раньше передача «В мире животных» и там показывали кусочки из шикарных заграничных фильмов, и наши фильмы иногда – очень слабые, любительские или черно-белые научные. И как-то мы спокойно всегда относились к тому, что у нас не было своих Гржимека, Кусто, Дж. Даррелла, и не было многих и многих других исследователей, неустанно работающих в джунглях, летающих на самолетах и воздушных шарах над Амазонией и Гималаями, живущих в волчьих и обезьяньих стаях, годами следящих за львиными прайдами. Потом они делали невероятные фильмы, выпускали альбомы и писали книги. Из наших вспоминаются только Бианки и Пришвин – но так, словно они из царских времен. Их сегодня плотно заслонили фигуры новых олигархов, бессменных певцов и сомнительных девушек с обложек. У нас с любовью к нашей природе было как-то скромно, а часто казалось - что и не было ничего. Да и ничего нам не нужно было, лишь бы не было войны...

Теперь есть спутниковое телевидение и там постоянно функционируют отдельные каналы, посвященные только дикой природе. Есть английские, американские и французские каналы, разные есть – но не российские. И только у них там постоянно и с любовью трудятся исследователи и фотографы, киношники и дикие путешественники. Смотрю вот канал «Animaux», который с утра до ночи показывает фантастически интересные и невероятно красивые фильмы про насекомых, рыб и необычных животных, и завидую. Сегодня не мог оторваться от телевизора, когда оператор кружился вместе с дельфинами, плыл с камерой перед носом кита, чесал крылья огромного ската... Гордость вообще за человека была, а за державу нашу было обидно. 

 
2005©photo by V.Gritsyuk                                                                                                                          Западный берег Пяозера (фрагмент 6х17см)

Вы понимаете, о чем я хочу прокричать? Ведь у нас невероятно красивая страна, у нас есть свои киношники, ученые и энтузиасты, но нет эпических гордых фильмов о родных просторах, горах и озерах. Достойными огромной страны фотоальбомами не завалены прилавки наших книжных магазинов, как в маленькой Финляндии, у нас под боком. А ведь у России богатейший животный мир, птицы, рыбы, насекомые. Я это знаю. Я это видел. Но нет наших авторов у современных фильмов и книг, а снимают тут больше японцы, американцы. Это Руст сажает жалкий самолетик на Красной площади, а француз Николя Венье добирается до неё на собаках. Один есть у нас Федор Конюхов - непонятный бородачь, да ещё Шпаро – и то, о них что-то давно не слышно, вроде бы в проводниках они у иностранцев. Наши корабли ангажируют иностранцы для своих красивых и сложных фильмов. И вертолеты с проводниками. Наши ледоколы возят их серьезные экспедиции. А потом появляется у французских киношников бешенный фильм об императорских пингвинах. Что же это такое? Неужели красота собственной страны и красота мира российским людям не нужна? Неужели наш удел только качать нефть, копать минералы и торговать газом, ограничиваясь домашними кошками и собаками. Неужели наше счастье -  жрать водку и хапать всё, что плохо лежит? Почему им нужна вся Земля, а нам - нет, даже наша собственная? Неужели никогда не будет денег на это, а только на виллы за границей и гулянки? Горькие это вопросы, но должен же кто-то их задать.