December 19th, 2008

Пролетая над вчера

Ветер унес вчерашние слова. Был – облом Петрович, а стал – облом Семеныч. Извините, что беспокою. Это – насчет опубликованной вчера фотографии. Говорят в народе, что это не фотография, а чистой воды обувалово. Что такую фотографию может снять любой козел с цифровой камерой. Станет такой горе-жанрист на людной улице в солнечный день, ноги раскорячит, ручонки вскинет, а автофокус камеры сам наведается, автомат сам подсчитает выдержку. А дома потом к этому, с позволения сказать снимку, хитро пристегивается философия, подгоняется парочка умных слов и вот уже фотка воткнута в кособокую пирамиду мирового фотографического творчества. Кособокая, потому что с нашей стороны на неё смотрим. После можно здесь выступать, по козлиному важно покачивая бородой, и пытаться надурить простых офисных ребят с навороченными мобилами и средними цыфромыльницами. Даже некое волнение прошло по фотографическому миру, кое-кому неизвестному разбили пару объективов и стерли три флешки. Попался под горячую руку, бедняга. Хотели пафосно сжечь чучело Петровича, но когда его мастерили, из-за недостатка соломы получился Семеныч. Семеныча, на всякий пожарный, сжигать не стали. Тихонько засунули под лестницу, как будто он там забытый лежит с прошлой масленицы. Но на эту масленицу – чувствую, его сожгут. Приоденут в красное, платок на лысину, лицо подправят, и спалят, - как пить дать.

Однако – не всё так просто. Во первых – у меня не козлиная бородка. Про остальное не буду разводить сегодня ля-ля - тополя, что бы давать завистникам уголь для получения паровой зависти, на которой работает их творчество. Вот такой я нехороший по всем пунктам. А потому что правильно говорили инки – не завидуй! Не волнуйся, будь счастлив, - как поёт один улыбчивый афроамериканец. Вот сам себе сейчас пойду и слабого чая сделаю в отместку. С медом или черносмородиновым вареньем. Ах! Вспомнил – варенья у меня нет. И никогда не было. Но есть мёд – спасибо деревенским друзьям. Там у них под Орлом в погребе для меня четыре тонны яблок заложено. Только привезти в Москву некому. Не все, а хотя бы пару ящиков бы кто-то зацепил попутно. Хотя бы ящичек… Ой, что-то отвлекся на еду. Пузо – оно ведь тоже власть в теле имеет. Ему тоже на трибуну хочется.



2000(c)photo by V.Gritsyuk                                                                                                            Закат на реке Ашулуке

Но мы будем мстить. Несильно, даже нежно - но постоянно. И неважно кому и за что, но чтобы нам за фотографическую правду крепко стоять. Ведь наша дико-пейзажная правда – она для нас главнее. Людей ведь в мире многие миллиарды, а Петрович у себя один одинешенек. Так уже было после революции, когда появилось множество цеховых газет: «Рабочая правда», «Матросская Правда», «Солдатская правда» и другие, не менее правдивые издания. Исходя из озвученного выше - начинаем публикацию трех закатов из глубокого архива. Но публикуем без несолидной мельтешни: три заката – три дня. Потому что: – «ммммместь»,- как шептал Кен в «Рыбке по имени Ванда» разгоняя асфальтовый каток.