November 26th, 2008

Дорога вдоль сада

Неудачей закончились сегодняшние утренние мои попытки прорваться в ЖЖ. Происки врагов становятся всё изощреннее. Не знаешь наперед, не догадаешься, не подготовишься. Наверное, они знают, что я готовлю страшную статью про фотографию (а про что ещё моя статья может быть – не про зоологию же). Кто-то в моем близком окружении снова стучит на меня, но уже не в КГБ, как стучали при коммунистах ученики и приятели, а неизвестно куда. Адресат выяснится, когда кто-нибудь из стукачей признается, как уже тоже было. Когда узнал про стукачей – был очень и очень удивлен. Подумалось – что им там, делать нечего было? Нашли за кем следить, за обычным фотографом! Конечно, я ошибался насчет своей обычности, как и тогда, когда в пору волны квартирных ограблений мне советовали поставить металлическую дверь. Я говорил, что у меня нечего брать – книги, живопись, недорогая одежда, не новая мебель. Но воры нашли, что взять, потому что смотрели не моими глазами. Так и с КГБ. Что-то они видели, на что я не обращал внимания. Сейчас фотографирую лишь небо, деревья и кусты, и все равно кому-то мешаю, раздражаю. Особенно раздражает то, что при публикуемых текстах, эссе и статьях, при панорамных фотографиях российского пейзажа я вот такой обычный – за хлебом хожу, голова у меня болит, кашляю и чихаю изредка. Громыхаю чайником ночью в избушке, молчу на явные глупости, при этом слушаю классику и хип-хоп одновременно. У меня на вельветовых брюках вытянуты колени, а перчатки – без пальцев, как у американских бомжей. Когда мне пытаются навешать лапши, я раздражаю рассказчика встречными пояснительными вопросами. Как бы - хочу разобраться, уточнить, а на самом деле изощренно унижаю человека. Если меня спросить, за что я ценю дешевый интернет Стрим, то я отвечу коротко и очень грубо. 

 
2008(c)photo by V.Gritsyuk                                                                                              Спустилась ночная прохлада...

Вот глядят стукачи на мои неутомимые осенние пейзажи, которые уже всем надоели, потому что осени давно нет,  и сразу бегут стучать. Потому что слабые стали уже сомневаться за мокрым снегом - была ли осень такою пленительной, или это наваждение памяти, суммирующей всё хорошее из всех годов. Ясно, что Петрович неспроста гнусавит тут про осень. Одно из двух - или это происходит от его пугающей бездарности, когда больше ни о чем не поётся, или  - силы природы ему откатили поздними яблоками, сотовым медом и козьим молоком. В любом случае - хорошего мало, ведь на дворе кризис. Дерипаска теряет миллионы долларов и мы должны ему помочь их компенсировать. А тут Петрович - чужой в этом мире бушующем. И ещё эти уходящие за горизонт проселки, словно приглашающие всё бросить и уйти. Уйти безвозвратно. Рвется сердце от невозможности.