November 7th, 2008

Конечная точка моей осени

Теперь нас, по моему произволению - кинет под занавес  последней поездки. Вот на фото вечер последнего дня в среднерусском пейзаже. Рано утром поезд. Невероятно жаль оставлять этот зябкий воздух, травы и рощи. В голых уже садах под яблонями в коричневую траву упали и спрятались плоды. Кто выставит румяный бочек – того клюнет птица, и будет он расклеван до косточек. Но от Петровича не спрячешься, он расшурудит листву, поднимет, оботрет о свитер на животе, укусит смачно. «Не верьте пехоте, когда она бравые песни поет…». Не верьте Петровичу, когда он пытается изобразить из себя стального и бетонного. Он очень расстроился перед отъездом. Даже медовый пирог употреблял без аппетита. Приходилось запивать козьим молоком. Петрович сидел, горбясь за кухонным столом, и глядел в одну точку, куда-то сквозь стену в ночь, при этом механически жуя и прихлебывая. На кошачьи окрики и приставания не откликался. В этот застывшее время всё здесь пребывание спрессовалось и легло в памяти круглой таблеткой от городской депрессии. Теперь надо лишь чуток захотеть, и чувства вспомнят, прочтут записи. И чудесно очутишься в осени независимо от того, где находишься – в метро, в офисе, в магазине. Даже глаза не надо закрывать, реальность покорно расступится перед воспоминанием. Потому что было молчание и одиночество. Лишь селезни на дальнем прудике. Лишь сумасшедший бобер, наваливший в исступлении берез и осин. Лишь ветер, желтое качание травы и мокрые запахи.

 
2008(c)photo by V.Gritsyuk                                                                                  Прощальный путь среди осени

Но фотографии из осени не кончились. Это вот так захотелось обозначить последнюю точку. В дальнейшем времени мы тут покажем и оранжевую солнечность, и березовые разговоры, и траву - ту самую, японскую, шелковую, пожелтелую. Умного и широковещательного сегодня ничего не скажу. Занят. Читаю рассекреченные отчеты по подготовке красной армии к войне из Президентского архива, от 20 до 38 года. Планы, расчеты и заявки на вооружение и пушечный народец. Тихо скулит Сара Брайтман и давление из атмосферы для меня нормальное. А потом ждет компьютер. Надо заархивировать последние съемки, сбросить на диски и освободить наконец пространство. С цифровыми файлами ведь не совсем так, как с пленкой. Пленка у меня порезана и лежит в реальных папках, в страничках Кенро. Из пленок вырезано отобранное, и хранится отдельно, разобранное по темам, вместе с дисками, где ихнии большие сканы. В компе только привьюшки в виртуальных папках с заголовками темы и сопутствующей инфой. Все желающие смотрят привьюшки, а если выберут что-то, можно достать диск и снять оттуда "хайрез" (хай-резолюшен - большое разрешение). С цифрой всё так же, только без страничек Кенро.