October 31st, 2008

Пятничное - быстрое

Ой, надо бежать! - как говорил один комик. Но неизвестно - куда? Конечно - он хитро шутил. Ему было куда бежать. Согласен господа,  в городе нашем что-то нынче мрачновато, словно закончилась теплая кровь, осталась одна лимфа и ожидание.  Порой подумаешь - а не привиделось ли долгая осень? Были ли ветра, треплющие остатки листвы, были ли рощи в белом прозрачном сиянии? Но нам крупно повезло! В смысле - мне повезло - у меня есть возможность глянуть на собственные фотографии. Тексты можно придумать складывая их по внутренним законам сцепления слов, чувства можно получить от психических галлюцинаций и приведений, но никто не может вложить изображение в камеру иначе, как только - наведя её на реальность. Колдуны могли только пленку засветить в своё время, когда  народ в них верил. Так вот - я смотрю на снимки и никто меня не убедит, что не было реальности. Конечно, можно сказать, что это сейчас у меня галлюцинация. Но я давлю на глазное яблоко, и осень на снимке двоится, а это значит, что я не сплю и не брежу. Чего и всем желаю. Желаю хранить внутри тепло, беречь его в наступающем сыром холоде и серости. Когда оно внутри - глаза живые, а не как у мороженых окуней с белым налетом по углам. И чувство юмора тогда остается. Не в смысле камеди-клуба, а с иронией к самому себе. Внутренне чувство юмора, а не показное  с заигрыванием перед окружающими. Не клоунское профессиональное, а достойное, с английским джентельменским налетом.


2008(c)photo by V.Gritsyuk                                               Тропинка в память

У нас сегодня никого не пугают и ни жалуются на судьбу. У нас сегодня вспоминают запах листвы и крапивы, которая справа разрослась на прощание на пригорочке. Глянешь на её ладную колонию, и покажется она мыслящей колонией. Это бывает, когда долго разглядываешь муравейник. Глядишь на него, следишь за тропинками мурашей и входами, и вдруг чувствуешь, что и на тебя тоже глядят. Оглядываешься, прислушиваешься - но тишина и никого явного. Просто мы не умеем их увидеть, постоянно наблюдающих за нами. А они есть всегда. На Кольском за мною следил медведь, по пятам ходил, а я даже треска сучка не услышал. Только тяжесть взгляда ощущал на спине. Когда мы завтракали среди вологодского поля - никого вокруг не было на километры. А когда уезжали - откуда ни возьмись налетели два черных ворона и забрали оставленный хлеб. Много такого я стал замечать, когда тишину внутри стал специально культивировать. Вот и в городе - живем в собственной квартире, с соседями не знаемся. Но обязательно кто-то за нами наблюдает и разговоры ведет. Знаю, что говорю. Есть приметы. От Петровича на деревне не скроешься.