August 4th, 2008

Кругом глаза

Начал сегодня писать и внезапно холодок побежал между лопатками, и далее – везде. Неожиданно ощутил воочию, как одновременно глядят на меня 2000 разноцветных глаз из мировой паутины, наблюдают молча и дышат ртом, чтобы не спугнуть. Необычность ситуации в том, что они не снаружи на меня смотрят. Не на кепку и майку, между которыми - лицо. Снаружи, я пока на службу и обратно по центру пройдусь, наверное, не меньше глаз получу. А тут - как бы из-за плеча, и одновременно изнутри, как рентген психический. Напишу десяток слов, какие сами напросятся, а глаза наблюдающих прочитают, и сразу вывод сделают – «Петрович написал в тяжелом настроении. Дальше читать не надо, достаточно фотку поглядеть». Или отдельные головы задумаются, не дурят ли народ в этом ЖЖ? Это меня так один человек как-то спросил. Естественно, по вечному бунтарскому духу и для смеха сказал ему сразу, что – конечно же дурят, а как иначе. И читателя дурят, и автор сам себя разводит на мякине, как паук тянет из себя паутину и сам её съедает. Сейчас вот – глаза себе придумал. Крикнет кто-нибудь -  хватит кормиться выдумками, надоело! И втянет Петрович ушастую голову в плечи, но не на долго.

Со времен сопливого детства мы готовились жить в эпосе, чтобы за сценой постоянно играл духовой оркестр. А жизнь всё никак не устаканится, и уже вся превратилась в несмешную сатиру. Но главным остается то - что внутри у человека, в душе и сердце. Если оно гнется, то и мир меняется. Сначала внутри, а потом снаружи, а не наоборот. Потому что нет ничего важнее невидимого.


2008©photo by V.Gritsyuk                                                                                               Композиция из линий взглядов

Помните, как в фильме про Шварценеггера, когда мальчик решил на велосипеде в лобовую идти на вражеский мерседес, как принято в боевиках. Проверить - у кого нервы раньше сдадут. Зубы сжал, крикнул для смелости и понесся на свет фар. И неожиданно до него дошло, что в этом фильме уже есть смелый герой, а у него роль неудачника, над которым смеются невидимые ему зрители. И сразу руль перестал его слушаться и полетел он на фоне луны, как спилберговский «ля телефон мезон». Сразу слился со своей настоящей ролью в этом вынужденном фильме, хотя и со скрипом. Вот так и мы, харахоримся, хвост распускаем, а роли своей настоящей не знаем. Может и нет у нас никакой роли в этой невзрачной отечественной многосерийке. Или мы под сценой качаем руками огромный целлофан, изображая штормовое море для главного героя в опасной лодке, для которого виртуозы играют тревожного Бетховена? А он крутит большой головой, сверкает глазом над газовыми и нефтяными месторождениями, как Саурон. Где-то уже идут глухими окоемами смелые, но маленькие хобиты с кольцом. Но никто не сказал им, что смерть его в зайце, потом в утке, а точнее – в яйце. Но думаю, что не в том, которое – мобильные телефоны, хотя – кто его знает...