July 21st, 2008

Две жизни

В честь понедельника здесь показывают просто реку. Начинается новая неделя, и снова всё начнет течь и меняться. Политики снова начнут мухлевать, воры – воровать, чиновники станут напряженно думать – как нас ещё постричь, а простой народ потянется на рабочие места. В почтовых ящиках с понедельника всегда возникают новые счета. Это только мы брали у жизни выходной, как бы - прятались от мира и не жили социально. Социальная жизнь достала за пять дней. Мы в эти выходные не создавали причин для будущих общественных следствий, а пережидали, зализывая раны и гримируя ссадины. Были ли мы в реальности нашей страны в эти выходные?

Вот, опять тут получается раздвоение – две жизни, две судьбы, две воды – река и личный пруд. На службе ты можешь быть грозным начальником, а в домашней жизни презренным слюнтяем. Или – наоборот, что конечно реже встречается. Но, невозможно отдавая восемь часов в сутки, не подпадать под влияние окружающих, не разговаривать ни с кем и не испытывать эмоций. Работа – это ведь тоже наша жизнь. Рвет некоторых из нас на две непохожие части. А некоторых – не рвет.


2007(с)photo by V.Gritsyuk                                                                                                                                   Река и дорога

Вот мой сосед живет две конкретные разные жизни: – на службе он в костюме и галстуке, гордо топорщит усы на подчиненных, что-то там выдает и получает на свои склады. И имеет за это хорошие деньги, - часть через кассу, а часть в конверте. Зимою вторая его жизнь – это диван, тапочки, ужин, пиво и телевизор. Жена покрикивает на него и очень любит шопинг. А летом начинается сладостная дача. Там он ходит в соломенной шляпе, спортивных шароварах и с посохом. Он ловит рыбу в прудике метр на два, который сам вырыл у себя на участке. С соседями они парятся в бане, и распаренными лицами широко улыбаются в фотообъектив на фоне всё того же пива, но и мангала с шашлыками. Он ныряет и выныривает в обе стороны без ущерба.

Я завидую ему. Он запирает склад, и оставляет там одну жизнь. Как мне кажется. А потом живет без оглядки вторую, ежесекундно адекватный обеим. А у меня лишь одна жизнь, - так мне кажется. Хотя, если глянуть соседскими глазами – их у меня тоже две. Ведь все мои экспедиции он воспринимает, как другую мою жизнь. Грибочки, ягоды, рыбалка, банька таёжная с рюмочкой. Его глазами – я полный бездельник, непонятно как живущий. Я чувствовал это всегда и раньше очень комплексовал. Выходил из дома часов в одиннадцать и думал, вот уже - почти полдень, вся страна работает, один я ещё не приступал. И тогда я изображал усталый вид, словно иду с ночной смены, или что на больничном, или что на маршруте между двумя предприятиями.

Нынче я перестал стесняться своей ненормированной жизни, потому что демократия и бездельников появилось - море. Зато во всю работают таджикские и молдавские строители. Ни днем, ни ночью не смолкает шум около моего дома. Десятый раз за последние пять лет меняют бордюры мостовой, третий раз кладут асфальт. Альпинисты на веревках красят мой дом, красят стены в подъезде, пилят деревья. И нет среди них москвичей. Я гляжу на них целый день из окна квартиры и думаю, что это должно ведь что-то значить, что это должно чем-то закончиться. Ну, да ладно – зовут пить чай. Потом ещё подумаю на эту тему, если не забуду.