July 17th, 2008

Вкус персика

Куснул сегодня спелый персик за румяный бочёк, и по свойству вкусовой ссылки вспомнил вдруг давнее. Словно включили внезапно кусочек фильма моей жизни. Вот как удивительно устроена наша память, прикреплена порой на запах, вкус или какую безделицу из вещей – красную рубашку, ручку с Монбланом, горячее молоко с медом… Идешь по березовой роще и вдруг потянет от края жарким запахом земляники… И нет тебя уже в этом времени, перенесся на десять лет назад. Сибирь звонко пахнет кедровой смолой. Осень пахнет грибами и клюквенным одеколоном болот. Белое море пахнет водорослями, почерневшими на краю прибойной волны. Дождь пахнет сначала пылью, а потом облаками. Жидкая теплая глина под босыми ногами – это Гжель. Многоцветное разнотравье пахнет медом. Ожог от холодной воды – это Урал. Свернутый коврик, засунутый под крышку рюкзака у парня в метро – пора в дорогу. 

 
2008©photo by V.Gritsyuk                                                                             Последнее предупреждение перед дождем 

Однажды в Ереване у меня как-то внезапно закончились деньги. И взять их было негде, ведь не было тогда ещё кредитных карточек. Просить в долг тоже нельзя было, сразу уничтожался журналистский престиж – ведь на Кавказе понтов не жалеют, и без них ты - никто. Хорошо, что у меня было заплачено за хорошую гостиницу, и в кармане лежал обратный самолетный билет. А пока - я встречался с разными серьезными армянскими деятелями, брал у них интервью, снимал их портреты. По хорошему восточному обычаю они не позволяли мне платить по счету в кафе, где начинались или заканчивались наши встречи. Но там мы ничего серьезного не ели – персики, конфеты, виноград и кофе. Кофе все мои клиенты обязательно заказывали для разговора, такой у них обычай – кофе крепкий пить. Моя голова от него трещала, и постоянная горечь стояла в горле. Ведь всё время пил на пустой желудок. Фрукты щипали сдержанно, с достоинством, и конечно – многое оставалось на столе. Кушать мне очень хотелось, но нельзя было этого показывать, вальяжность и легкая небрежность были частью моего имиджа. Однако после первого ухода от продуктов придумал я нехитрый маневр – уходя, забывал на спинке стула свою красную иностранную сумку. У выхода вдруг «вспоминал», просил подождать и возвращаясь сгребал в эту сумку часть конфет и фруктов. Забирать все тоже было неприлично, да и опасно – официант мог настучать, ведь город небольшой. Помню, как завтракал тогда в своем номере – сухая лепешка, наломанная на количество оставшихся дней, с водой, конфетами и обязательным персиком. И ничего – выжил.

Чему учит эта история и куда зовет? Да ничему не учит, кроме того, что полезно ролевое достоинство блюсти. А это и так все знают. Знают все, кто играет на деньги в серьезную игру под названием - социальная жизнь. В неё играли при коммунистах, играют и сейчас, ничего не изменилось. Рука так же моет руку, а ворон ворону глаз не выклюет. Свой - свояка по прежнему видит издалека. И чужака все они сразу видят.