July 12th, 2008

Десять звезд в год

В нашей галактике в год рождается примерно 10 новых звезд. Хорошо это или плохо? Что лично мне даёт  это знание? Почему меня тянет к таким знаниям и они волнуют меня, маленького и секундного? Миллиарды людей живут на земле вместе со мною, и не знают про рождение звезд. И ничего - аппетит у них не портится, в магазины они ходят регулярно, дачу строят и планируют отпуск в Гоа. Некоторые из них звонят мне по разным поводам, и когда я вдруг сообщаю, что родились десять новых звезд - в трубке наступает недолгая тишина. Потом они прощают мне эту странность, и возвращаются к своему вопросу, но уже осторожно, ведь у Петровича что-то с крышей. "Ну ладно - говорит один мой приятель - за твой талант я тебе всё прощаю."  Это он считает, что у меня есть талант, и я его не переубеждаю. "Неужели всё-всё?" - осторожно спрашиваю я, на самом деле расставляя капканы. Он кивает так активно, что кажется отвалится сейчас  его голова. И тут я задаю страшный вопрос: - "А можно мне, как виновнику такого серьезного и важного события узнать - что же мне сегодня простили. Узнать, чтобы уже никогда... Ну хотя бы постараться, чтобы никогда больше... " И тут оказывается, что прощение произошло, но сами мои прощенные неблаговидные поступки от меня засекречены. Такие вот странные дела человеческие.


2008(c)photo by V.Gritsyuk                                                                                                              Из травы видно небо

Я полностью за то, чтобы прощать. Сам стараюсь прощать ближним и прощать средним. Про дальних ничего не скажу - потому что совсем их не знаю, и от этого прощать им выходит очень просто. А так не бывает, чтобы просто. Но есть момент прощения, а есть память. Простить - это не значит забыть, это не означает добровольную амнезию. Я прощаю цыганке то, что она обманула меня на сто рублей у Киевского (не буду рассказывать - как). Понимаю, она должна зарабатывать, у неё дома куча детей и муж. Им не просто выживать с такой странной жизненной философией, что весь мир дан цыганам в прокорм. Это ей с рождения внушили и я не смогу её переделать. Ни я не смогу, ни тюрьмы с лагерями, потому что очень мощная эта  жизненная установка, с которой просто не расстанешься. Она больше отдельного человека. Понимаю её как образованный человек, и прощаю, вспоминая наших классиков, любивших их рвущие сердце песни и утверждавших, что яркий цыганский табор очень украшает среднерусский пейзаж. Прощаю, значит - не держу зла и не выступаю за то, чтобы всех цыган переселить в многоэтажки и заставить ходить на стройку класть кирпич. Я уважаю их упорную самобытность, а может даже немного завидую такому несгибаемому упорству. Но не смогу забыть жульничества, и поэтому с улыбкой обхожу и отстраняюсь от них при встрече. И они сразу чувствуют, что я что-то понимаю про них такое важное, и не очень настаивают на разговоре. Поэтому простить и забыть - идут по разным внутренним ведомствам. Простить - это в сердце, а не в уме. Сложно это, и нет рецепта на каждый случай, ведь помнить без зла ох как трудно человеку.

Мой знакомый иеромонах подъехал на машине к Киевскому и остановился на стоянке. Сразу подбежала цыганка и настойчиво стала в окошко машины предлагать рассказать про его будущее, погадать по руке. Когда же он вышел из машины в длинной черной рясе с крестом, надел на голову монашескую скуфью, у неё  язык отнялся. А когда он мягко так, как умеют только иеромонахи сказал ей: "Давай лучше я скажу, что тебя ждет" - она побелела и чуть в обморок не упала. Оказывается, они тоже живые люди и Бога боятся.