July 11th, 2008

Золото моей жизни

Задолбали цветочки! Что-то есть в этом не мужское, словно Петровичу бороду сбрили. Поэтому вернемся к привычному для всех пейзажу, свежему - изготовленному неделю назад. Ведаю, - люди ждут от Петровича правды, ну, в крайнем случае – общеизвестной истины, изложенной в доходчивой, популярной форме. А мне вот хочется нынче сказать про находки на земле. Задумался вчера по пути домой, что это перестал глядеть под ноги в надежде что-нибудь интересное найти? Теперь больше по сторонам да на людей пялюсь. Ну, конечно, время такое настало, что никто ничего приличного не теряет, постоянно натыкаешься на яркую китайскую поломанную туфту. Да ещё мелочь пузатая всюду валяется, монетки российские от копейки до пятидесяти. Но их никто не поднимает, и я – тоже. Подъем денег начинается с рубля. Раньше поднимал мелочь, считал что грех деньгам валяться – это ведь эквивалент труда, и кто мелочь не ценит, тот и в большом может потерять. Теперь перестал - вместе со всей страной. Хотя, вру. Когда в супермаркете скажут заплатить с копейками, то наклоняюсь и подбираю копейки с пола у кассы и гордо кладу кассиру в тарелочку. Мне это кажется  смешным.


2008(c)photo by V.Gritsyuk                                                                                                            Летний вечер в деревне

Была такая древняя притча про юношу, неустанно взором и мыслями пребывающего среди звезд небесных. Но вот однажды (как же я люблю это слово!), однажды юноша нашел золотую монету размером с банку килек в томате. И эта находка так его внутренне перевернула, что с тех пор стал он глядеть только на землю. Мораль там такая, типа – вот что неожиданная халява с романтиками делает. Я тоже пару раз находил золото, причем оба раза – обручальные кольца. Одно кольцо нашел поздно вечером на Брайтоне, перед продуктовым магазином. Женское оно было. Отдал очень маленькому, но суровому еврейскому ювелиру в кольтом на поясе за 27 долларов, потому что расслабленные индусы на 14-й улице давали семь. Второе нашел в Москве среди бела дня на площади. Ногой его пинал, не веря, что может золото у нас так запросто валяться. И тут рядом мужик проходил. Заметил мои размышления и говорит со смехом: «Бери, бери. Поднимай. Оно золотое». Улыбнулся я ему и поднял, как бы в продолжение шутки. И не пожалел. Не помню уже, кому его подарил, но помню, что человек был рад. И этот человек опять был женщиной. 

После такого нечеловеческого везения другой бы на моём месте глаз от асфальта не отрывал, особенно за границей, а я вот – только вчера оба случая вместе вспомнил. Верно намекал мне один знакомый Ричь, что у меня неправильное отношение к деньгам. Оттого я постоянно и прошу у него то одно, то другое – дай, дай, дай. А это слово для него ....  

...И вижу я, как ненавидит он себя в эту секунду, и на Петровича злится. Так и дал бы Петровичу в бородатое дышло , но уж больно глаза у Петровича в этот момент честные.... 

...а деньги дома на тумбочке забыл. Ведь правда! Ведь так! 

...накрылись Камчатка с вулканами и долина гейзеров, плато Путоран и Айновы острова. Петрович уже кое-где людей местных напряг, рекомендации высокие взял в МПР. Даже норвежские фиорды на велосипедах с ночевкой в палатке накрылись. А может и не тазом накрылось, а обычной фанерой, которая когда-то летала над дождливым Парижем. Согласен я теперь – неправильное у меня отношение к деньгам... 

... Однако поздно, господа удавы и крокодилы Петровича переделывать, - или глотай, или выплевывай. Но я всё равно Рича люблю и всё ему прощаю, как редкому химикату в сложной лабораторной работе. Он мне пока интересен. 

(Простите за жестоко урезанную историю про Рича. Цензура внутренняя с утра не пропустила. А утро - оно вечера мудренее, даже если идиот полный по вечерам. Второй раз на одни и те же грабли решил сегодня с утра не наступать. Уже один такой случай был недавно с давним другом. И хоть нет в этой истории имени и нет адреса, но когда прочтет её приятель Ричь - ведь сразу себя узнает. И пусть это правда, пусть так и было, но не сможет он Петровичу сердцем простить такое даже при всей своей демократичности. Демократия, она ведь на сердца не распространяется. Вот, все хотят от Петровича слепой и жертвенной любви, а он, к сожалению - зрячий. ).