June 10th, 2008

Нелегкий разговор

Итак, давайте домучаем наконец заколдованную тему про наши «фотографические шедевры». Помните, как там, у классиков, впервые в нашей литературе сделавших приятным героем - негодяя, жулика, безродного афериста со специфическим чувством юмора. А ведь мы до сих пор славим его и цитируем, и даже памятники ставим, не обращая внимания, что единственным двигателем его «творчества» были деньги, а мечтой – белые штаны в Аргентине. Конечно, пришлось авторам его в первой книге убить, а во второй - устроить грабеж его «праведной» добычи дружественными нам молдаванскими погранцами. Представляете, какой из него потом управдом вышел? Не он ли это, или может - его дети инициируют теперешнюю жилищную реформу, ведь наступило, наконец, их время при нашем перекошенном капитализме?

Да, так что они там говорили, писатели, делая глубокий реверанс в сторону свирепой цензуры? Что-то про два мира, большой и маленький. В большом мире зачем-то покоряли полюс и спасали челюскинцев, а в маленьком написали фокстрот «Мне хорошо с моей крошкой на полюсе». В Вороньей слободке жильцы между тем экспроприировали жилплощадь пропавшего полярника. Мне эта история напоминает нашу - с «шедеврами». Ведь пока мы говорим лишь о «шедеврах» маленького мира. Но в нем ведь тоже есть градации, и есть лидеры в жёлтых топиках. Вот один мой ученик…

Ну ладно, бог с ним, с этим учеником и с его «шедеврами» по готовым образцам и инструкциям. Наверное, пора наконец признаться, что лично я специально прямым изготовлением шедевров не занимаюсь, а просто фотографирую то, что не могу не сфотографировать. А если могу не снимать, то лучше с удочкой посижу, на воду погляжу и ветерком свежим подышу. Про главного Художника всего вокруг с почтением вспомню. Поэтому у меня никаких нету особых шедевров – одни сосны, небо, да камни с водою. Мой приятель покойный под конец жизни очень любил на берегу карасевого пруда с удочками сидеть и бездумно глядеть на поплавки. Не из-за рыбы он там сидел, а чтобы не думать. Чтобы остановить бесконечный вращательный процесс в голове, для атеистов – безответный. Прекратить эту дурную множественность безответных мыслей, эту утомительную перпетуум-мобиле. Хороший он был человек, но уж очень по-большевистски принципиальный. 

 
{c)photo by V.Gritsyuk                                                                                                                 Ночь бежит над Водлозером

А к теме о настоящих «шедеврах» мы как-нибудь ещё плотно вернемся. Когда в голову сильно стукнет. Но мы будем о них постоянно помнить и поминать в текстах, как пилоты кукурузника восхищенно поминают сребристые МИГи. Слушаю сейчас Алешу Димитриевича – вот кто шедевры из простых песен делает одним касанием таланта. А уж если жена его запоет, то сразу понимаешь, где торчат наши цыгане, и где болтается наша бессмертная эстрада со своими бесконечными вариациями на тему - «от моста до бойни». Поэтому фотографам нашим лучше песни Димитриевича не слушать. И снимать так, словно никого до них в мире не было, и после – не будет. Словно вышли утром в поле с цифровым Каноном...  А искусствоведы будущего нас рассудят. Если не вымрут от горя, как бронзовые мухи в ледниковый период. Поэтому – главная моя забота – не сброситься от тоски, как предлагает Алёша.