March 27th, 2008

Застывание глины

Сегодня надо сказать про время застывания глины. Могут тут возражать - а надо ли говорить вообще? Но моё дело телячье - сегодня сказал, и свободен до следующего утра. Это как открытое письмо - все могут прочесть, но адресовано оно не всем, а кому-то конкретному. Я очень на это надеюсь, а то получается, что распинаюсь тут для личного удовольствия, что свой фонтан не могу заткнуть. Никаких новых истин у меня нет, все истины давно сообщены человечеству, а нам надо лишь руку к ним протянуть во время. Чтобы не опоздать. Говорят, что Бог за жизнь трижды призывает каждого человека к себе, и если человек находит причины и объяснения не слышать, не обратить внимания, забыть - то Бог от него отступает. Не бросает и даже не наказывает, а как бы отходит на шаг в сторону. Случающиеся потом несчастья человек сам себе закладывает предыдущими необдуманными действиями, не надо тут никого наказывать специально. Немудрый сам в себе содержит свои наказания и найдет сам свои грабли.

Но мы начали разговор про глину, про глину и продолжим. И будем краткими. Если представить, что молодые люди - это достаточно сырая и поддатливая глина, из которой они сами, окружение и обстоятельства вольно и невольно лепят нечто, то естественно, что это "нечто" потом должно застыть. И застынет оно у каждого в своё время, а не обязательно - когда будет закончена лепка. Время застывания определяется многими факторами, в том числе и возрастом. Но возраст - неотвратимо останавливает возможность положительных изменений. Готовый продукт мы называем - сформировавшимся характером, и так как никуда нам не деться от приятелей, друзей и знакомых, то приходится или терпеть их созревших, или отдалять, ограничившись вежливыми телефонными разговорами. И это очень прискорбно, но некоторые застывшие их характеры стали такими, что никогда бы даже разговаривать не стал с таким человеком. Но держится память за прошлое и прощаешь, закрываешь глаза, делаешь вид, что не слышишь. Постоянно держишь в голове воспоминание, и склоняешь голову, только чтобы сохранить старую дружбу. Но хотелось бы сохранить не на одних лишь смутных воспоминаниях о детсаде или школе, а чтобы и сейчас что-то проскакивало между сердцами. Однако, все реже и реже проскакивает. Потому что - все созрели и застыла глина, застыли сердца. И лишь несчастья могут их размять и сделать нас ближе. Или отдалить навсегда.


(c)photo by V.Gritsyuk                                                                                                                                                              Застывшая геология 

Когда прочел об этом у Торо, ещё раз убедился, что ничего нет нового и таинственного в нашей психике. Публикую цитату, чтобы не думали, будто я болен "на голову". Вот такая правда происходит со всеми нами, но нам часто кажется, что оно происходит только с окружающими. А себя мы не ощущаем. Поэтому надо быть очень внимательными к самим себе, чтобы не стать посмешищем для окружающих, а самому этого не ощущать. А вообще - простите, если сможете за такие тяжкие разговоры. Про что сегодня думаю, о том и пишу.

«Некоторых из моих друзей я навещаю регулярно, но обычно ухожу от них рано и с каким-то горько-сладким чувством. То, что мы любим друг в друге, настолько перемешано и перепутано с тем, что нам ненавистно, что не расставания, а встречи больше огорчают и разочаровывают нас и даже отчуждают друг от друга. Люди могут быть просто моими знакомыми, но тот, кого я привык идеализировать, о ком мечтал, кого привык считать своим другом и частью себя, никогда не сможет превратиться просто в знакомого. Я должен общаться с ним на этом высоком уровне либо совсем не знаться с ним. Мы не делаем признаний и не даем объяснений, потому что, как правило, не отделяем себя друг от друга и понимаем друг друга без слов. Наш друг должен обладать широкой душой. Он должен быть подобен атмосфере, одинакового притяжения со Вселенной, в которой мы можем расти и дышать. Мы большей частью подавляем и душим друг друга. Я иду навещать друга и вдыхаю его атмосферу. Если наши атмосферы оказываются несовместимыми, если мы вызываем друг у друга неприязнь, бесполезно продолжать визит». 

Генри Дэйвид Торо. Дневник. 24 ноября 1850 г.