March 24th, 2008

Покой среди шедевров

Как же просто стало жить и заниматься творчеством после того, как все свои фотографии объявил "шедеврами". Легко стало и полетела работа птичкой. Почему не сделал так раньше, мучился, страдал. С утра глядел на свои фотки и тошнило, читал тексты - и думал нехорошее про человека, их написавшего (что думал - не скажу). К обеду мирился с миром, принимал правду, что надо жить и пересматривал своё творчество. А вечером, когда с удовольствием попьешь чайку с сушками, разглядывал свои снимки и внутри криком кричало: гениально, гениально! Уже рассказывал про этот страшный психический феномен смены оценок за день, но тут повторил для доказательства новой практики. Так вот - теперь я вообще не думаю о качестве и значении своих фотографий, ни утром, ни после обеда, ни перед ужином. Я стою на горе и ветер путается в бороде. Мои друзья - змея и птица. А внизу выставлены мои работы, из которых и состоит весь мой остальной мир. И все работы  - шедевры, хотя и разного сорта. Есть высшего, а есть и третьего. Всё как с продуктами или одеждой. Поэтому есть и шедевры - некондиция, шедевры - брак. Но каждому шедевру найдется место в моем складе, ничего не выбрасывается. А всего то надо было взять определение слова, и "опустить" его до своей высоты.


(c)photo by V.Gritsyuk                                                             На закате руки-ножницы перерезают пуповину рождающейся ночи

К сожалению наша культура устроена так, что нематериальное, неосязаемое более долговечно, чем разные железные предметы. Конечно, любой может подойти к Пушкину и сказать, что тот бездарен. Но ничего не произойдет, кроме конфуза и засветки говорящего в роли придурка или врага. Так же можно подойти, и назвать любого козла  - гением, а его "творчество" - шедеврами. Но слова улетают в окно из этой быстрой электрички, и вместе с бумажками и окурками падают под прошлогодний перрон. А ведь было время в Раю, когда Адама повели и он давал всему имена. Как назвал - так и осталось, потому что первый, и потому что - разрешили. Подсунуть бы ему тогда мой пейзаж. С тех пор хитрые колдуны и вороватые мистики ищут первоязык, на котором до давания названий Адамом говорил Бог. Ведь получается, что они с Адамом на разных языках говорили. Он говорил - "Да будет свет!" - и становилось светло. А Адам уже с готовыми предметами общался. От зависти тут можно лопнут. Я вот сто раз скажу "шоколад", а сладкой горечи во рту всё нет и нет. Приходится тянуть руку на полку за плиткой. Но я могу назвать шоколад другим именем. Например - вкусной глиной. Однако никто в мире не захочет менять старое название, поэтому я создаю свою страну, и там приказываю называть как мне нравится. Другого выхода нет, я пытался проломить ситуацию, но не смог. А фотография - чем лучше шоколада? Вот как со своими снимками надо поступать, - создавать междусобойчики и чтобы - забор от критиков повыше, не как у меня тут - всё на виду. Потому что спокойное гордое достоинство не купишь за деньги.