February 1st, 2008

Ещё немного о попугайчиках

Что-то третий день сидит это воспоминание в голове, всколыхнутое рассказом про маленьких зеленых попугайчиков. Может быть это будет жестоко, но ведь не я придумал такую историю. Напомню, что целая стая этих шустрых птах летала под потолком моей квартиры, закладывая лихие виражи на поворотах. Ситуация была сюрреалистичная, странная - говоря по-простому, и мне это очень нравилась. Кошки в доме - вонь и шерсть повсюду, собаки - опять же вонь и шерсть, и ещё громкий лай, словно тут раздольная деревня а не коммунальный город. Да и очень близко кошки с собаками стоят к нам, людям. Птицы, хозяева воздуха, чужые нам существа эфирных стихий со своими немыслимой красоты и сложности перьями, крыльями как у придуманных нами от несбыточной мечты ангелов, раскрашенные смело, со свободной фантазией, они - совсем другой коленкор. А стихий то всего четыре. Поэтому и был у меня аквариум и летали птицы. Про огонь ничего не смог придумать. Такое вот вступление, а теперь грустная история под осенним пейзажем, где золотая мелочь на березке и несется вода. При случае я люблю там на теплом камешке посидеть, бездумно поглядеть на суету водопада, на завинчивание струй, водной пылью подышать...
 

(c)photo by V.Gritsyuk                                                                                   Покой камня и движение воды (фрагмент 6х17см)

Принимал я гостей, задумчивую супружескую пару. Он - ученик Хуциева, поклонник Тарковского (Сталкер, Зеркало, Ностальгия), даже собаку они себе завели черную овчарку - понятно, что за человек и чем дышит. Ну, и она наверное такая же, хотя молчала всё время. А птицы летают, и это придает нашему разговору о литературе и кино необычность, не хуже, чем у Тарковского в фильмах. Вышла его жена на минутку из комнаты и когда вернулась, автоматически наверное - стала медленно за собою дверь закрывать. А птицы на карнизе с занавесями сидели, разговаривали. Увидели они, что пространство комнаты замыкается и рванули в уменьшающуюся щель. Все успели проскочить, кроме единственного в нашей стае голубого мальчика Кеши. Совсем чуток его дверью прижало и рухнул он на пол. Много ли надо крохе весом в какие-то двадцать грамм?
  
Сконфузились мои гости, ужасно в одну секунду расстроились. Я взял Кешу в ладонь, а он ещё чуток шевелится. Вот ведь - как бессильны мы часто бываем -лежит на ладони у меня невероятная голубая красота, совершенная машинка с бусинами глазок, ресничками малюсенькими и уходит из него что-то тайное, что делало его живым. Только что было, и вдруг - раз, и уже нет этого. Глядим мы на попугайчика и такая тишина, аж не дышим, каждый о своем думая, переживая. Тут почудилось мне что-то неземное, чужое, или холодком как-то от окна дунуло, и я вдруг говорю им, даже сам не зная зачем и для чего: "Нас сейчас здесь не четверо, а пришел невидимый пятый. В комнате сейчас сама смерть. Она лично явилась забирать маленькую птичью жизнь". Сказал, и аж самому жутко стало, потому что затих в это время Кеша, глазки закрыл. А уж как гости были напуганы и не расскажешь. Аж рты у них открылись, слезы стали в застывших от страха глазах. После этой трагедии и стали мы постепенно уменьшать поголовье, стали сворачивать игры с чужими жизнями. Вот такая история грустная - уж простите.  Написал сюда, и думаю - оставит она меня теперь.

Collapse )