January 26th, 2008

Ничего, кроме мечты и природы

Сыплет мелкий снежок с серого неба потому что - зима. Долговатая зима, если глядеть из городского окна. А если из окна машины с дороги недалеко от города, то очень даже всё бывает красиво. В салоне тепло и играет музыка, а за кюветом молча стоят заснеженные елки и кажется, что всё будет хорошо, что можно жить и жить, оставаясь честным, а только так и надо, чтобы честно и чисто, как этот снег на елках. Но не самый чистый снег в окрестностях больших городов. Его надо искать в безлюдных местах, где ты один на один с простором, где музыка теплого ветра-южака. Весь чистый снег в мире - он на Севере. 

"Наше горло отпустит молчание,
Наша слабость растает, как тень.
И наградой за ночи отчаянья
Будет вечный полярный день.

Север, воля, надежда,- страна без границ,
Снег без грязи, как долгая жизнь без вранья.
Воронье нам не выклюет глаз из глазниц,
Потому что не водится здесь воронья".

С днем рождения В.В. Что бы ты сегодня спел? Вспоминаю тебя уже бронзового в застекленном дворике театра на Таганке, с шапкой снега на голове и снегом на плечах. Шел спектакль,  темно и тихо было в фойе. Ты стоял там, будто в аквариуме для существ другого мира, других стихий. Тебе не было холодно, хотя снег лежал у ног. Я прижался лбом к стеклу и оказалось оно невероятно чужим, ледяным.


(с)photo by V.Gritsyuk                                                                                                             Не холодно, но снежно... И нежно.    

Ночи не было. Я уходил на невысокие сопочки за Уэленом и наблюдал, как тает вечный снег на их вершинах, ручейками пробирясь вниз к морю между курумником. Я брал этот снег в руки и подносил к губам. Он был крупнозернистый, тяжелый и острый, и не очень холодный. Он был старше меня, а вот - таял в моей руке. Что из этого следует - тревожно спрашивал мозг. Но не хотелось ничего объяснять и формулировать в слова, а только гладить снег и ощущать волнение внутри, как от встречи с давним другом. Никак не смогу точно сказать... Как от прикосновения к тайне, для которой нет и не нужно слов. Как от предчувствия будущего. А внизу длинными лентами змеясь летели вдоль берега от мыса Дежнева разные утки и бакланы, и тоже были родными. В распадке среди карликовых ив чуть склонившись набок лежал и покрывался серым лишайником олений череп с могучими рогами. С такими могучими, что становилось ясно - такому нигде не выжить. С пронзительно синего моря с качающимися полями растрескавшегося льда быстро наползал туман, так быстро, что это настораживало. Но всё умиряла тишина. Один, один - мягко шептала она в уши. И не было страха, а будто ты в компании своих, но немного других. И душа смутно желала раствориться в просторе, но ещё не знала - как.