January 25th, 2008

Хочу быть добрее и веселее, как обещал

Умоляю - не трогайте бессловесный дикий пейзаж, ведь нам и так мало чего настоящего в этой жизни осталось. Кругом нитраты, биодобавки, заменители вкуса и разведенные в водопроводной воде порошки. Вместо тела теперь – богатый силикон, вместо искренних чувств – сухие рецепты из циничных книг по психологии. А тут ещё и фотографов разрывает желание показать свои косоротые пейзажи, замученные фотошопом до невменяемости лица. Зачем ждать и искать на месте редкое и красивое состояние пейзажа, когда можно сделать всё в компьютере, подглядев, какой бывает настоящая реальность у фотопейзажиста, спеца по открыткам прошлого века Петровича. А Петрович между тем очень хочет быть веселым, с арбузной улыбкой от уха до уха. Но обязательно что-то или кто-то испортит жизнерадостное настроение. Телевизор раздражает неустанно своею назойливой тупостью. Весь день - не солнечная зима, и это тоже наконец достает так, что радуешься неверной и ветреной весне. Потом ещё – надо кушать три раза в день, что давно надоело, хотя и нравится. Ещё - надо ночью спать, хоть разорвись. Утром, когда мозг ещё отдыхает, и его сложно достать интеллектуальными отмычками, находятся простые приемы нападения. Вскрываешь коробочку йогурта, а там зеленая плесень. Или баптисты звонят в дверь, и вынужден делать вид, что тебя закрыли и унесли ключ. Или звякнет телефон, и суконный голос напомнит, что надо срочно оплатить счета, иначе перережут связь. И тут нехотя запускается голова, пытаясь нащупать личность, тающую в зимнем сером утреннем, бормочущем несуразности неврозе. Но ничего не хочется нащупывать.


2006©photo by V.Gritsyuk                                                                                                                           Воздух липнет к ветвям 

А ещё – вы не представляете, как нестерпимо хочется быть добрым. Хочется гладить детишек по головке, на руки брать и без устали качать и качать на качелях среди цветущего сада. Хочется старушек переводить и переносить через разные искусственные и естественные препятствия. Упавшие кошельки с пенсией подавать. Хочется жалеть бездомных собак и кошек. Особенно - собак, у них человеческие глаза. Кошек что-то не очень жалко. Хочется добрым взглядом смотреть на мир, прозрачным и невинным, и чтобы никто не посмел называть идиотом. Добрым хочется быть особенно сильно к вечеру, когда город за окнами затихает, когда он устает тебя мучить и покажется вдруг, что завтра он будет добрее. Он завтра будет добрее к тебе, а ты будешь добрее к нему в виде незнакомых людей в толпе, деревьев в парке и дураков, постоянно торчащих на пути. Мы все будем улыбаться друг другу и говорить хорошие слова, а если не будет получаться, то просто будем молча улыбаться. Мир будет улыбаться мне, а я – миру во всех его неотвратных проявлениях. Помиримся с миром. И будет ещё много чего происходить от этого взаимного подобрения, много-много всякого, чего и представить сейчас нельзя, и не выдумать, пока мы не потеплеем друг к другу. Вот как хочется быть добрым, аж зубами во сне скрипится. Мне говорят враги, что скрип совсем не от стремления к добру. Но дело не в скрипе, а всё равно – не выходит у меня быть добрее. Да и мир тоже – сволочь порядочная. Но сосуществуем пока, как соседи в коммуналке, в борщ друг другу плюем, сплетничаем за спиною, презираем и шипим. А хотим быть добрее. Но не получается, постоянно что-то или кто-то мешает. Вот такая тут у нас змея, кусающая себя за хвост. Но я часто смеюсь ему в лицо, потому что есть у меня способ его обхитрить.