Victor Gritsyuk (wildrussia) wrote,
Victor Gritsyuk
wildrussia

Categories:

Лоскутики Петровича. Глава третья

Одинокий ясень торчал в откосе паркового холма, широко размахнув ветви в незанятом пространстве. Почти на уровне моего роста, если чуть приподняться на цыпочки, чернело дупло. Внутри на сухой травяной подстилке красиво лежали три серо-зеленых яйца. Стараясь не нервировать пугливую наседку, не часто заглядывал внутрь. Подкрадусь осторожно, без резких движений, сяду невдалеке на пригорке, и терпеливо жду, пока в овальной рамке появится птичья головка с черными бусинами глаз. Тогда успокаиваюсь и осторожно удаляюсь. Почти каждый день навещал птицу, но никому про неё не рассказывал, чтобы не пришлось показать гнездо и после об этом пожалеть. Да и куперовскому следопыту-разведчику нельзя без тайны. О том, что вылупились птенцы узнал по писку. Оказалось что родителей у них двое – я с трудом научился их различать. Предполагал, что самец крупнее и чуток цветастее самочки. Хотя и не был уверен. Как не знал тогда, так не знаю до сих пор, какого они птичьего рода-племени. Птицы остались в памяти просто милыми, трудолюбивыми пичугами среднего размера - побольше воробья, поменьше голубя.

Родители неустанно улетали за продуктами для детей. Возвращались не быстро, ловко опускались на порог дупла и свешивались внутрь так, что виднелся лишь хвост и светлая гузка с окорочками. Мгновенно включался трехголосый разнобойный писк. Птица вспархивала, а просящий писк еще продолжался, постепенно затихая. Моё сердце было не каменным. Дети просили еды. Я решил помочь птицам в утомительном деле кормления потомства. Под прелыми листьями собирал небольших, мокрых дождевых червей и лишь только улетали родители, угощал ими птенцов. Мокрые черви из-под листьев и гнилых деревяшек были мягче, чем резиновые земляные, и как мне казалось тогда – больше подходили для детского питания. Я появлялся в проеме дупла с червяком, что-то несуразное свистел, и мгновенно навстречу моей руке раскрывались три маленьких желтых клюва, словно распускались три желтых писклявых цветка. Кормил я шумных, прожорливых ребят по часовой стрелке, чтобы всё было честно. Было для меня в этом деле кроме обычного интереса ещё что-то. Чувствовал себя значительным человеком, милосердным и щедрым покровителем всякой мелкоте. Представлял, как я встану среди поляны в третью позицию и запою громко, как Штоколов, широко и солидно разводя руки вместе со звуком, словно намереваясь обнять мир. Песня будет «Калинка» или «Вдоль по Питерской». Очень хотелось спеть, и потом улететь отсюда вместе с затихающим звуком. Оказалось, что я с детства завидую птицам.


(c)photo by V.Gritsyuk                                                                                             Осташковские дети

Завтра будет продолжение, конечно,при  условии, что это завтра наступит.
Tags: мои личные истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments