Victor Gritsyuk (wildrussia) wrote,
Victor Gritsyuk
wildrussia

Categories:

Как всё начиналось

Подошло время для моей личной истории. Давно это дело было - в 80-х. Единственной в стране отдушиной для свободных художников, напрямую не работающих на идеологию тогда был Московский Горком художников-графиков на улице Малой Грузинской. Он был местом официально разрешенного художественного диссиденства. Естественно, создало его КГБ для того, чтобы собрать вместе творческих бунтарей и следить за ними изнутри и снаружи. История Горкома - это отдельная песня с оркестром. Оттуда вышли наши классики живописи Проваторов, Шаров, Зверев. Нынешняя авангардная шобла возникла когда быть бунтарем стало совсем неопасно, а очень даже выгодно. Первая горкомовская выставка живописи собрала всю Москву и всех западных корреспондентов. Потом настало время, когда и фотографам разрешили создать там фотосекцию. Что это была за секция, и какое у неё было отношение к фотографическому творчеству  - это тоже отдельная кинокомедия. Секцию организовывали под себя в основном труженики детсадовской, школьной, выездной узбекской и прочей массовой народной фотографии, которая тогда была невероятно доходной. В это время все настоящие профи верой и правдой служили в официальных изданиях. Для массовости и процентного соотношения набраны были туда и простые фотографы, по разным причинам в официальных изданиях не печатающиеся. 

Вы спросите - а что же там делал я? Скрывался от ментов, потому что Горком давал официальное право работать на гонорары и трудовые договоры, т.е. не находясь в штате предприятия. Это была моя третья крыша. В то время я состоял ещё на договоре в издательстве "Молодая гвардия" (без официальной зарплаты) и был членом Союза журналистов - он тоже давал право официально нигде не числиться. Но, на всякий пожарный я записался ещё и в Горком. Записался ещё и потому,  что очень хотелось свободного творчества и не ангажированных выставок, как у художников. Ещё вернусь с рассказами про те непростые, но веселые времена.

Однако - история здесь про первую выставку фотографии в Горкоме. Выставка задумывалась, как отчетная нашей фотосекции. К этому времени меня избрали в правление, и я там одиноко шипел, что каждый наш член должен иметь право творчески высказаться на двух метрах общего выставочного зала. Такая идея не всем нравилась, потому что многим из боссов нечего было показывать на выставке, хотя по жизни они были богатыми, имели мастерские от Горкома, ездили на хороших машинах и покупали кооперативные квартиры в центре. В народе судачили, что они вынуждены были покупать себе фотографии для выставки, но я этого не знаю точно. Но, думаю, их покупки не разорили, не видел я среди них  истощенных лиц. А за постоянную мою инициативу насчет ежегодных общих и персональную отчетных выставок меня потом боссы из правления вывели заочно, пока я болел. А потом народ снова меня туда выбрал на волне демократизации, после моей персональной выставки. А потом мне всё это вообще надоело.

Предвыставочная суета - это когда авторы приносят работы и делят места на стенах. В этой ситуации очень ясно проявляются людские характеры . К чести нашей секции - на первой выставке всё проходило достойно. Народ ставил работы к стене, а правление ходило туда-сюда, и определяло места по эффектности, красоте и художественным достоинствам - или на начало зала, или на главную стену, или во второй зальчик. Это не сравнить с первой выставкой Гильдии рекламных фотографов на Кузнецком, когда некоторые авторы прибежали пораньше, чтобы занять "выгодные" места на стенах, и стерегли их, огрызаясь на развесчиков и других участников. Удивительные открылись тогда лица у них.


(c)photo by V.Gritsyuk                                                                                                                                          Тишина и покой

В то время фотографы привыкли показывать снимки на выставках лишь в одном оформлении - зажатыми между двух стекол металлическими кремальерами. Иногда  фото было в размер стекла, иногда меньше, и тогда позади вкладывался лист белого ватмана. Не было тогда в продаже итальянских и французских цветных бумаг, поэтому оформление не играло роли, главным оставался снимок. 

И вот - я единственный, первый в истории российской фотографии подал свои снимки на выставку в рамах, под стеклом, и в цветных паспарту, как подавались произведения искусства. Рамы были современные, сборные дюралевые, купленные в художественном салоне. Паспарту делал оформитель Пушкинского музея, красил их гуашью и чертил рейсфедером тонкие золотые линии. Картон я взял от коробок фотобумаги Агфа 50х60см, любезно подаренных мне лаборантами издательства «Планета». Да ещё и фотографии у меня были цветные - всего работы три-четыре, сейчас уже не помню. У горкомовских фотографов от вида такого оформления возникло шоковое состояние. Естественно - никто не обращал внимания на мои снимки, ведь снимок, он и есть снимок. Люди щупали рамы и спрашивали, где и почем куплены. Никогда не могли они представить, что фотография может быть достойна такого серьезного отношения. Это было в нашей стране началом отношения к фотографии, как к фотоискусству. На следующих наших выставках авторы стали экспериментировать с оформлением, даже придумали паспарту обтянутые тканью. Процесс был запущен. А потом появился союз фотохудожников. 
Tags: мои личные истории
Subscribe

  • Былые думы Петрови4а

    Когда в воздухе запахло керосином, многие почувствовали, что режим скоро как-то изменится и старые приоритеты будут пересмотрены. Вот тогда и…

  • Дополнение к Медведеву

    Гражданский Новый год пришел ровно в 12.00 pm. Все ждали, что широкоротого Галкина традиционно сменит Путен. Но его сменил Медведев. Президенты…

  • Воскресение

    Выходной. Спортивные люди успели с утра, пока не начал таять снег - пробежаться на лыжах. Но для воскресения есть утренние дела и поважнее, ведь день…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments